Но вы же не можете просто… Я хочу сказать… — Он замотал головой, не находя слов.
— Вы сказали, что вам нужна помощь в расследовании убийства. Я объяснил, что мне это неинтересно. Теперь, если у вас нет ко мне других дел, могу я попросить вас уйти?
Лейтенант тяжело опустился на стул и закрыл лицо руками. Возможно, расследование убийства смогло бы вытащить Пендергаста из этой трясины. Но никакой уверенности у него не было. Он провел рукой по лицу, поднял голову:
— Позвольте мне просто рассказать об этом деле. Хорошо?
— Если вам это так необходимо.
Д’Агоста положил руки на колени, пару раз глубоко вдохнул:
— Вы читаете газеты?
— Нет.
— У меня есть с собой отчет об этом убийстве.
Лейтенант достал распечатанный на трех листах отчет и протянул Пендергасту. Тот пробежал по листу унылым, безразличным взглядом. Но сразу не возвратил, взял вторую страницу и стал читать дальше. Затем вернулся к началу и стал изучать более внимательно.
Д’Агосте показалось, будто он уловил в глазах агента проблеск интереса.
Но нет, это была всего лишь игра воображения.
— Я полагал, что это дело как раз по вашему вкусу. К нам направили специального агента из поведенческого отдела ФБР. Его зовут Гиббс. Конрад Гиббс. Вы его знаете?
Пендергаст медленно покачал головой.
— У него множество всяких теорий. Но они годятся для обычных, стандартных дел. А это… мне кажется, оно буквально создано для вас. Я прихватил с собой папку с описанием места преступления, лабораторными отчетами, результатами вскрытия, протоколом судебной экспертизы и ДНК-анализом.
Д’Агоста вынул папку из портфеля и вопросительно покачал ее на руке. Не получив ответа, положил ее на стол:
— Я могу рассчитывать на вашу помощь?
— Очень жаль, но у меня не хватит времени до ухода просмотреть весь материал.
— До ухода? Куда это вы собрались?
Пендергаст тяжело поднялся, складки черного халата скрадывали очертания его фигуры, так что он сам напоминал теперь Старуху с косой. Свет, померещившийся д’Агосте в его глазах, оказался иллюзией.
Глаза сделались еще более пустыми, чем прежде.
Пендергаст протянул лейтенанту руку, холодную, как мороженая макрель, стиснул ладонь д’Агосты и чуть оттаявшим голосом произнес:
— Прощайте, мой дорогой Винсент.
Пендергаст захлопнул входную дверь. Затем направился обратно в гостиную, но остановился в замешательстве. На его лице отразилось необычайное смятение. Наконец он принял решение. Подошел к столу, взял толстую папку, раскрыл ее и начал читать.
