— Почему именно тогда? — спросил Фелдер.
На лице Констанс появилась слабая улыбка.
— Это снова не имеет отношения к моей истории. Лучше я вам расскажу о другом. Доктор Ленг однажды объяснил мне, что есть два способа вылечить больного. Общепринятый способ — вернуть ему здоровье.
— А каков второй?
— Избавить его от страданий. — Ее улыбка вдруг исчезла. — В любом случае, когда работа была завершена — или, точнее говоря, когда в ней отпала надобность, — доктор Ленг прекратил принимать эликсир. Он потерял интерес к жизни, окончательно превратился в затворника и начал стареть с обычной для человека скоростью.
А мне он предоставил возможность выбора. И я… решила продолжить. И все оставалось неизменным еще пятьдесят с лишним лет, пока однажды не произошло неожиданное и жестокое нападение на наш дом. Доктора Ленга убили, а я спряталась в самых глубоких подземельях. В конце концов порядок был восстановлен, а особняк перешел во владение правнучатого племянника Ленга — Алоизия Пендергаста.
— Пендергаста? — повторил Фелдер и, дождавшись утвердительного кивка Констанс, удивленно покачал головой.
В такое совпадение даже ему трудно было поверить. Слишком трудно.
— Я несколько месяцев тайно наблюдала за Пендергастом, прежде чем решилась показаться ему на глаза. И он весьма любезно предложил мне остаться в доме в качестве… его подопечной. — Она чуть подвинулась на скамье. — Вот и вся моя история, доктор Фелдер.
Фелдер глубоко вздохнул:
— А ваш ребенок?
Он не мог справиться с любопытством — кто же был отцом мальчика?
— Я родила сына на Тибете, в отдаленном монастыре Гзалриг Чонгг.
С помощью сложных ритуалов монахи определили, что мой сын является девятнадцатым воплощением одного из самых почитаемых тибетских ринпоче[135]. Его жизни отныне угрожала большая опасность. Китайские власти жестоко преследовали тибетский буддизм, в особенности саму идею реинкарнации святых. Когда в тысяча девятьсот девяносто пятом году Далай-лама[136]объявил шестилетнего мальчика одиннадцатым воплощением Панчен-ламы[137], китайцы захватили ребенка, и с тех пор его никто не видел.
Возможно, его больше нет в живых. Теперь они узнали о том, что мой сын объявлен воплощением ринпоче, и прислали солдат, чтобы арестовать его.
— Значит, вам нужно было убедить всех, что он умер, — догадался Фелдер.
— Правильно. Я притворилась, будто хочу сбежать вместе с ребенком, а потом якобы выбросила его за борт. Для того, чтобы сбить ищеек со следа.
