Потом осмотрелся и увидел, как Альбан разворачивает лодку на большом расстоянии от него. На лице сына явно читалось удивление или даже испуг.
Нет, он не умел читать мысли. Тут что-то другое. Пендергаст вспомнил, что говорила об Альбане Констанс: некое шестое чувство или, может быть, расширенные возможности одного из пяти известных. Слова Ницше, процитированные сыном, снова прозвучали в его голове — раз, другой. Что они могли означать?
Он нырнул на глубину около трех футов и умышленно поплыл в сторону от берега.
Лодка над ним сделала еще один вираж — рев мотора ударил по ушам Пендергаста — и направилась к тому месту, где он должен был всплыть, чтобы набрать в легкие воздуха. Да, именно там он и собирался вынырнуть.
Нет, тут дело не в телепатии. Альбан не мог читать мысли других людей. У него была какая-то иная способность. Что-то большее, чем это, и одновременно — меньшее.
Пендергаст мгновенно изменил решение и показался над водой намного раньше, чем было необходимо. Альбан находился в двадцати футах от него и опять с удивленным видом развернул лодку и надавил на газ.
Пендергаст подпустил его ближе, нырнул, пропуская над собой, развернулся в воде и рванулся вверх, зажав в руке немецкий нож. Он с силой воткнул лезвие в днище лодки, расколов тонкое стекловолокно и успев провернуть нож до того, как мчащаяся вперед лодка вырвала оружие у него из руки. Винт прошел всего в нескольких дюймах над головой Пендергаста, обдав его мощной струей воды и жужжа, словно гигантская оса.
Агент вынырнул позади лодки, вдохнул раз, другой, а затем с сумасшедшей скоростью рванул к берегу.
Альбану понадобится несколько минут, чтобы справиться с пробоиной, а он сам уже приблизился к береговой отмели, всего лишь в двухстах ярдах от зарослей тростника и камыша.
Пендергаст старался держаться под водой как можно дольше и менял направление неожиданно даже для самого себя, частенько не слушая подсказок интуиции, а порой и вовсе поворачивая в ту сторону откуда только что приплыл. Выныривая, он видел сгорбившегося над пробоиной Альбана.
Но как только он появлялся над водой, сын тут же хватался за винтовку и стрелял. Пули шлепали по воде в нескольких дюймах от головы Пендергаста. Снова ныряя, он слышал звук новых выстрелов.
Несомненно, теперь Альбан в самом деле хотел его убить. Это помогло ответить еще на один важный вопрос, вертевшийся у него в голове.
Пендергаст продолжал плыть в непредсказуемом ритме, но неизменно двигаясь в сторону берега.
