— Хорошо, — поспешно ответил хакер. — Я подключился к системе прослушивания наших друзей из Форт-Мида[14] — шпионил за шпионами, так сказать. — Он хихикнул. — Знаете, они действительно тщательно отслеживают все вызовы и электронную почту, несмотря на протесты недовольных. И я засек обрывок разговора по сотовому телефону тех парней, которых вы называете «Der Bund».
— Вы уверены?
— Невозможно быть уверенным на сто процентов, приятель. Они пользовались шифром, и я понял лишь то, что говорили по-немецки. И еще разобрал несколько знакомых названий.
Судя по сигналу, они быстро двигались через центральную и северо-западную Флориду.
— Насколько быстро?
— Скорее всего, самолетом.
— Когда?
— Семьдесят минут назад.
— Должно быть, это тот самолет, что сел в Алабаме. Что еще?
— Больше ничего, за исключением короткого сообщения на испанском. Они упоминали название Кананеа.
— Кананеа, — шепотом повторил Пендергаст. — Что это?
— Город в Мексике… у черта на рогах, в тридцати милях к югу от границы.
— Расскажите, что он собой представляет.
— По моим данным, в нем тридцать тысяч жителей. Когда-то это был крупный центр по добыче меди, и здесь произошли беспорядки, с которых началась Мексиканская революция. Теперь осталась лишь пара сборочных заводов в северной части города, и все.
— Географическое положение?
— Есть река, протекающая через Кананеа на север, к границе с Аризоной. Называется Сан-Педро. Одна из немногих рек, текущих на север. Главный маршрут контрабанды наркотиков и нелегальной миграции.
Вокруг — жуткая пустыня, многие из мигрантов умирают в дороге. Граница в этой чертовой дыре, скорее всего, просто обозначена колючей проволокой. Но зато там уйма датчиков слежения и патрули. Да еще камеры на аэростатах, способные ночью различить валяющийся на земле окурок.
Пендергаст прижал трубку в груди. В этом был определенный смысл. Лишившись самолета и поняв, что границы перекрыты, похитители Хелен должны найти тайный способ переправиться в Мексику.
Маршрут по реке Сан-Педро на юг, в Кананеа, ничуть не хуже любого другого.
Это последний шанс перехватить их.
Пендергаст вышел из телефонной будки. Голова опять закружилась, и ему пришлось сесть прямо на землю. Он совсем ослаб, потерял много крови, не ел и не спал больше двух суток. Но вовсе не упадок сил вызвал эту внезапную слабость. Его разум, все его существо получили жестокий удар.
Пендергаст заставил себя разобраться в своем состоянии.
