У него были точеные черты лица: острые скулы и высокий лоб, сверкающие глаза и белые зубы, короткие светлые волосы и линия рта, словно вышедшая из-под резца Микеланджело, — лицо бога. Но больше всего впечатляла его манера держаться: уверенность, но без высокомерия, обаяние, но без позерства, мужество, но без жестокости. Оставалось лишь догадываться, каким он станет к двадцати годам.
Однако сейчас Фишер ощущал досадную неловкость.
— Вы хотели меня видеть, герр Фишер?
— Да. Мне доложили, что твой отец сбежал из камеры, убив Бергера и нескольких охранников.
А сейчас он объявился вновь и взорвал самодельную бомбу, обрушив крепостную стену."
"Рассказывая, он внимательно наблюдал за лицом юноши, выискивая хоть какое-то проявление неправильных, неподобающих ему эмоций, но так ничего и не обнаружил.
— Как это произошло? — спросил Альбан.
— Это все не важно, за исключением того, что так бывает всегда, когда самоуверенный болван вроде Бергера сталкивается с таким противником, как твой отец. Он действительно потрясающий человек, и мне очень жаль, что он не на нашей стороне.
— Не дождавшись ответа юноши, он добавил: — А сейчас к нашему острову подплыли бразильские солдаты на катерах.
— Я готов сражаться, — тут же откликнулся Альбан. — Защищать…
Фишер жестом велел ему замолчать:
— Наша специальная бригада справится с ними. Фактически уже справилась. Нет, я позвал тебя не за этим. Ты получишь другое задание. Особо важное задание.
Лицо Альбана выражало настороженное внимание. Но истинные его чувства определить было непросто.
Конечно, эту особенность в нем намеренно развивали, но сейчас такая непроницаемость доставляла Фишеру неудобство.
— Бета-тест закончен, и закончен успешно. Но должен признаться, что меня удивило твое нежелание понаблюдать за смертью отца. Оно показывает… возможно, и не слабость, но отсутствие интереса к некоторым, так сказать, изящным моментам. Именно к тому, что ты должен был научиться ценить. Я сказал «отсутствие интереса», потому что мне не хочется думать — после стольких лет кропотливой работы, — что какое-либо, скажем так, недостойное мужчины чувство повлияло на твое решение покинуть камеру.
Если бы ты там остался, этот болван Бергер не упустил бы так бездарно возможность отомстить за брата.
— Прошу простить меня. Но я не предполагал, что у Бергера с таким количеством помощников что-то может пойти не так.
— Но что-то действительно пошло не так, а Бергер и все его помощники теперь мертвы.
