Пендергаст остановился, его серебристые глаза обшарили небольшую комнату, впитывая каждую деталь. Перепрыгнув через безжизненное тело, он распахнул дверь в ванную. Небольшое окошко в дальнем ее конце, выходящее к пожарной лестнице, было открыто. Пендергаст протиснулся в узкое отверстие и посмотрел вниз. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как молодой человек — Альбан — спускается по последнему пролету, открывает нижний люк и спрыгивает на землю.
Агент помчался по пожарной лестнице, перескакивая через три ступеньки и успевая при этом следить за Альбаном.
Тот пробежал по Парк-авеню и свернул на Тридцать пятую улицу в восточном направлении, к реке."
"Пендергаст поспешил за ним. Выскочив на Тридцать пятую улицу, он заметил Альбана в двух кварталах впереди. Силуэт молодого человека четко вырисовывался в свете фонарей и удалялся с невероятной быстротой — похоже, это был прирожденный бегун. Пендергаст продолжил погоню, но к тому времени, когда он добрался до Лексингтон-авеню, Альбан уже пересек Вторую авеню и несся вдоль Сент-Вартан-парка.
Понимая, что ни за что не догонит его, агент все-таки упрямо бежал следом, надеясь хотя бы увидеть, в каком направлении скроется сын. Исчезающая, уже почти не различимая фигурка миновала Первую авеню и двинулась в сторону Рузвельт-драйв. Перепрыгнула цепное ограждение, взобралась на бетонный парапет дороги и скрылась в темноте.
Пендергаст пробежал мимо парка, проскочил по красному сигналу светофора Первую авеню. Перемахнул через цепь, затем через парапет и очутился на проезжей части Рузвельт-драйв.
Загудели клаксоны, скрипнули тормоза. Лавируя между машинами, агент выбрался на дальнюю обочину и остановился, оглядывая дорогу в обоих направлениях. Но Альбан растворился в ночи. Впереди протекала Ист-Ривер, справа темнел паромный терминал Хантерс-Пойнт, слева мерцал огнями мост Куинсборо. Прямо перед Пендергастом на фоне воды выделялись два пустых, полусгнивших и разрушенных прибоем причала, дальше тянулись вдоль берега заросли камыша, сухого тростника и увядшей ежевики, темно-бурые в лунном свете.
Здесь хватало мест, где Альбан мог бы спрятаться. Он все продумал заранее и знал, куда бежать. Поиски были безнадежным делом.
Пендергаст развернулся и прошел по обочине дороги к расположенному пятью кварталами южнее пешеходному переходу. И вдруг, в тусклом свете фонарей на мосту, уголком глаза заметил человека, стоящего на первом пирсе.
Это был Альбан. Сын смотрел прямо на него.
