Она подошла к Франклину и показала жестами, что юношу нужно уложить на кожаный диван. Охранник со швейцаром так и поступили, а мисс Ишимура принесла подушку и подсунула ее под голову бедняги. Перемещение, казалось, привело его в чувство. Взгляд приобрел осмысленность, покружил по комнате и остановился на Пендергасте.
Юноша поднял голову, его глаза засверкали.
— Отец… — тяжело дыша, произнес он с сильным акцентом. — Спрячь меня…
Эта короткая фраза отняла у него последние силы. Голова откинулась на подушку, глаза помутнели, губы зашептали что-то неразборчивое.
Пендергаст моргнул. Его зрение несколько прояснилось, внезапно потемневшие глаза внимательно осмотрели юношу, отмечая отдельные детали: расположение бинтов, рост, телосложение, черты лица. Как только Пендергаст вышел из оцепенения, смысл увиденного проник в его сознание: мальчик очень похож на Диогена, даже больше, чем на него самого или на Хелен. Невольно, не спрашивая его согласия, в голове начали прокручиваться многократно просмотренные записи камер наблюдения.
Наконец мысли оформились в одну короткую фразу: «Это мой сын, Убийца из отеля».
— Мистер Пендергаст, — спросил Франклин, — что нам делать дальше? Вызывать полицию? Этому парню нужен врач.
«Мой сын — Убийца из отеля».
Реальность вернулась ослепительной вспышкой. Пендергаст внезапно оживился, подбежал к юноше и опустился рядом с ним на колени. Затем взял его руку — она была обжигающе горячей — и нащупал пульс. Учащенный и слабый, нитевидный. У юноши высокая температура, он бредит.
Вероятно, при самоампутации произошло заражение крови.
Агент поднялся на ноги и выпрямился.
— Спасибо, мистер Франклин, — быстро проговорил он. — Полицию вызывать не нужно. Вы все сделали правильно. Доктора я сейчас найду.
— Как вам угодно, сэр.
Франклин и швейцар вышли из квартиры.
Пендергаст повернулся к домработнице, внимательно следившей за его губами:
— Мисс Ишимура, будьте добры, приготовьте бинты, таз с горячей водой, бактерицидную мазь, полотенце, ножницы и принесите все это в красную комнату.
Мисс Ишимура ушла. Пендергаст подсунул руки под спину юноши, поднял его — он был ужасно худым — и перенес на кровать в свободной спальной комнате, окна которой выходили во внутренний двор «Дакоты». Юноша что-то бормотал и отчаянно дрожал. Агент стащил с него грязную одежду, а кое-где и просто разорвал ее, затем осмотрел раны, начиная с уха. Мочка была отрезана так, что не оставалось никаких сомнений в том, что именно ее подбросили рядом с первым трупом.
