А еще этот ужасный слуга… — Женщина сокрушенно покачала головой. — Это так печально, ее родители были столпами здешнего общества.
— Но ее библиотека… — начал было Фелдер.
— О, многие люди пытались получить к ней доступ — специалисты и просто любители. Письма Генри Джеймса и в особенности Гровера Кливленда, как вы понимаете, представляют большую историческую ценность. Но она всем отказывает. Без исключений. Не так давно приезжали ученые из Гарварда, интересовались письмами Бирштадта. Говорят, предлагали неплохие деньги.
Но она их даже на порог не пустила.
Женщина наклонилась к доктору и покрутила пальцем возле виска.
— Сумасшедшая, — доверительно прошептала она.
— Но… неужели ничего нельзя сделать? Это ужасно важно.
— Должно случиться настоящее чудо, чтобы она приняла вас. Мне неприятно это говорить, — добавила она еще тише, — но я знаю множество ученых и других людей, которые только и ждут того момента, когда она уже не сможет помешать им ознакомиться с коллекцией.
Фелдер поднялся.
— Сожалею, что не сумела вам помочь.
— Мне в любом случае придется скоро уехать, — вздохнул доктор. — Но пока я здесь, попытаюсь все-таки встретиться с ней.
Женщина сочувственно посмотрела на него.
— Вы не подскажете, как найти ее дом? — спросил он. — Ведь ничего страшного не произойдет, если я просто постучусь к ней, как вы думаете?
— Нет, не произойдет, но и обольщаться я бы на вашем месте не стала.
— Хорошо. Я просто хотел бы узнать ее адрес.
Доктор достал блокнот и приготовился записывать.
— О, это необязательно. Вы не сможете проехать мимо. Это большой особняк на Сентер-стрит, неподалеку от городской библиотеки.
— Тот самый, полуразвалившийся? — уточнил Фелдер упавшим голосом.
— Именно. Это просто ужасно, что она довела дом своих предков до такого состояния. Позор для всего города. Как я уже говорила, многие здесь ждут не дождутся одного счастливого дня…
Она замолчала и снова взялась за вязание.
21
Джон Фелдер медленно — очень медленно — ехал по Сентер-стрит, вздымая над мостовой мертвые декабрьские листья.
Доктор низко наклонил голову, словно не желал ничего видеть, кроме приборной доски своего «вольво». И неудивительно, после того разочарования, какое он только что испытал. Он слишком рано поверил, что эта поездка в Коннектикут принесет ему удачу.
Хотя все еще возможно. Всякое может случиться.
Мимо проплывали свежеокрашенные дома с ухоженными лужайками, заботливо укрытыми на зиму защитной пленкой.
