Преобладали дома в колониальном стиле, построенные, вероятно, в начале двадцатого века, с выкрашенными в белый цвет деревянными заборами и аккуратно подстриженными газонами. Городская библиотека тоже выглядела внушительно: каменное здание в романском стиле с причудливым лепным орнаментом по фасаду. Единственным темным пятном в городском пейзаже выглядел старинный обветшавший особняк времен королевы Анны, напоминавший жилище семейки Аддамс. Огромный, с наглухо закрытыми ставнями, обвалившейся кровлей и заросшим сорняками двором.
Для полного сходства не хватало только усмехающейся физиономии дядюшки Фестера, выглядывающей из чердачного окна.
Настроение Фелдера снова улучшилось, когда он подъехал к центру города. Припарковавшись напротив яхт-клуба, он прочитал написанное от руки объявление и энергичной, пружинистой походкой направился к радующему глаз одноэтажному деревянному домику у входа в порт.
В пустом зале исторического музея Саутпорта приятно пахло старыми книгами и лаком для мебели.
Здесь было множество хорошо сохранившихся старинных вещей, в углу в кресле-качалке сидела и вязала крючком смотрительница музея, женщина почтенного возраста, тоже хорошо сохранившаяся.
— Добрый день, — сказала она. — Могу я вам чем-нибудь помочь?
— По правде сказать, да, — ответил Фелдер. — Не могли бы вы ответить на несколько вопросов?
— С удовольствием. Садитесь, пожалуйста.
Женщина указала на соседнее кресло, и доктор устроился в нем.
— Я собираю сведения о художнике Александре Винтуре.
Насколько мне известно, он родом из здешних краев.
— Да, это правда, — кивнула смотрительница.
— Меня интересуют его работы. В особенности альбомы. Не знаю, сохранились ли они до настоящего времени, но если сохранились, не подскажете ли вы, где их можно увидеть?
Женщина положила спицы на колени.
— Да, молодой человек, могу с уверенностью сказать, что они сохранились. И я знаю, где они сейчас находятся.
— Рад это слышать, — взволнованно произнес Фелдер.
Все складывалось намного лучше, чем он ожидал.
— Нам кое-что известно о семье Винтура, — продолжила смотрительница. — Александр Винтур не достиг, так сказать, вершин славы. Он был прекрасным иллюстратором с верным глазом, но его вряд ли можно назвать настоящим художником. Однако с исторической точки зрения его работы представляют интерес. Но вы, конечно же, и сами все это знаете.
Она приветливо улыбнулась.
— Нет-нет, — поспешно заверил ее доктор, — продолжайте, прошу вас.
