Представляете, какая золотая жила: открыть обучающие курсы, куда надо будет ходить, чтобы играть?
— Ты бы сперва выяснил, сколько новичков вообще задумывается о необходимости поучиться, перед тем как лезть в Зону, — с легкой усмешкой сказал Крот, покачивая головой.
Но Феникс уже чувствовал, что победа близка. К тому же, заставить себя верить в ту галиматью, что уверенно плел язык, оказалось на удивление легко.
— Ничего, это дело наживное. Главное — идея! Вот смотрите, — говорил Феникс, хватаясь за карандаш и листок бумаги, лежащие на подоконнике.
— Есть такой артефакт, к сожалению не знаю его названия.
Он быстро набросал на бумаге винтообразную конструкцию, похожую на короткий шнек от мясорубки. Такую штуку он видел совсем недавно плавающей в воздухе над какой-то аномалией.
— «Сверло», — подсказал Крот.
— Отлично. Рисуем игровое поле и ставим условие, что если в процессе игры «сверло» окажется рядом…. с чем ему рядом лучше не находиться?
— С твердыми артефактами он нормально уживается.
Но не стоит опускать его в «студень».
— Вот, так и пишем: при попадании в «студень» происходит взрыв. Следовательно, игрок…
— Да не взрыв, — поправил его Крот. — Газ выделяется. Ядовитый. А само «сверло» рассыпается в песок. И ничем другим, кроме как «студнем», такого эффекта добиться не удастся.
— А если «студень» водицей разбавить? — неожиданно вмешался Буль, сидевший на кровати рядом со Штыком. — После дождя, например, как себя поведет «сверло»?"
"— Студень с водой не смешивается, — сказал Крот.
— Правда, мне удалось однажды растворить небольшой кусок в керосине. И то, что получилось меня даже напугало — отнес от греха подале, да и бросил в «плешь».
То, что происходило в этот момент в плавучем доме посреди озера, все больше походило на странную сказку: после тяжелого дня, во время которого было отдано немало сил и здоровья, глубокой ночью посреди озера, напичканного аномалиями, три человека жадно обсуждали возможности и особенности будущей настольной игры для сталкеров-новичков, позабыв про сон, еду и лежащего в тяжелом забытьи товарища.
И чем дольше они об этом говорили, тем сильнее увлекались. Даже Буль, никогда ранее интереса к артефактам не испытывавший, и то присел к столу, и слушал про то, какие аномалии можно нарисовать на игровом поле, сколько кубиков следует использовать — Крот почему-то настаивал на трех — и в каком масштабе изображать негабаритные артефакты.
