Потому что в жизни нормальных людей места таким изыскам нет. Запишите в перечень документов еще осмотр психиатра. Мне нужна будет выписка от этого чудесного доктора.
– И тем не менее, у нас завтра свадьба. Торжество будет скромным, камерным, только для своих. Потому вас не приглашаем, – наконец отмер Макар и вдруг схватил меня за талию и притянул к себе, так крепко, что я почувствовала, каждый мускул на его бедре, через толстую ткань джинс.
– Прекрасно, бракосочетание персоны такого уровня, наверняка осветят гламурные издания.
Я буду очень ждать, – ехидно хмыкнула Ольга Константиновна.
– Естественно, фотографы, журналюги, полный фарш, – осклабитлся жених, а у меня в голове зашумело.
– А я? – голосок Лешки прозвучал в спертом воздухе больничной палаты, словно выстрел. – Не отдавайте меня, тетя Оль, ну, пожалуйста. Вы же…
– Принесете мне все документы, быстро и без задержек, – голос соц работницы странно дрогнул, но я не придала этому особого внимания, занятая мыслями о мальчике и желанием вырваться из слишком крепких объятий Боярцева.
– Это не ради тебя, Боярцев, хочу чтоб ты понял это и запомнил. Навсегда запомнил. Я пролобирую ваше дело. Лично. Потому что Лешке в детдоме точно не будет хорошо. Но учтите, глаз с вас не спущу. Замордую проверками и опросом свидетелей. И не дай бог ваш брак окажется пшиком. В кровать к вам влезу, дорогие мои почти родители."
"– Это как? – ошарашенно спросил Макар. Губы женщины превратились в две сжатые нити. На улыбку эта гримаса была похожа отдаленно.
– Каком кверху, Боярцев. Стандартная процедура, ничего личного, просто бизнес. Так что булки не расслабляем. Могу в любое время нагрянуть, даже ночью в окно постучусь.
– Это будет проблематично сделать. Я живу в пентхаусе, – не очень уверенно хмыкнул женишок.
Черт, меня снова что – то царапнуло, но я была настолько сейчас раскоординирована, что снова упустила нить, которую до сих пор пыталась уловить.
– А ты мне просто поверь, милый.
Мы проверяем приемные семьи, так что если вдруг окажется, что вы с супругой не живете вместе, если свидетели покажут, что ребенок не получает должного внимания, если вдруг вы, господин Боярцев, появитесь в обществе на рогах, простите… Не видать вам ребенка, как того, что вы не видити своими подбитыми зенками, мать вашу.
– Они себя будут хорошо вести, правда же? Па… То есть… – замялся мой мальчик. Господи, он напуган.
Лучше всех, – обреченно вздохнула я.
