Фуфло у тебя версия. Так что опусти. И Даная моя тебе не поверит. Хотя, вряд ли тебе удастся ей рассказать эти сказочки. Ее Луи увез до славного городу Парижу. Там ей хорошо будет. Там нет тебя вруна. И мамули твой ведьмы. Вот повезло то мне в семейке такой уродской родиться.
– У меня есть документы, которые за утро не сделаешь, – вздохнул я. Черт, в кого он такой хитрый то? – Они в машине, идем покажу."
"– В машинееее? – как-то странно пропищал мальчишка, боком двинув в сторону кустов опять. – Это в желтой той? Слушай, некогда мне сегодня документы то читать.
И очки я забыл. Да и тетя Оля поди уже меня ищет. Убьет меня за то что сбег.
– Лешка, нам надо Данаю вернуть. Я должен ей все объяснить, понимаешь? Так, погоди, а чего это ты…? – прищурился я, глядя в бегающие глазки своего сына. Я давно уже изучил его повадки. И такой взгляд может означать только одно – он накорсорезил по-крупному.
– Я зад тебе пришел надрать, – хлюпнуло носом ушастое исчадье. – А потом понял, что не справлюсь. Ты же лосяра.
Ну я и…
Я обошел свою любимую тачку и чуть не взвыл. Через весь кузов шла выцарапанная до грунтовки надпись «Лосячий скотовоз»
– Я тебя точно на опыты сдам, – прорычал я, чувствуя странное равнодушие к чертовой машине. Кусок железа сегодня меня абсолютно не волновал. – Садись в машину.
– Не, позорно, – вытер рукавом нос Леха. – Получаюсь я тоже лось.
– Лосенок, – ощерился я, распахнув перед сыном искорёженную им же дверцу. Сунул ему в руки папку, которую достал из бардачка.
– Читай. Помнишь как это делается, или как с математикой, в одно ухо влетело из другого, вылетело?
Лешка читал недолго. Я смотрел на мальчишку, хмурящего бровки и видел в нем себя. Нос мой, и лобик, который он морщил так смешно, по-взрослому. А вот глазенки у него Ларкины. И родинка на щеке, как у нее. Черт, какой я был дурак. Как много потерял. Поверил матери, придурок. И если сейчас я снова упущу свой шанс, то можно и не жить больше.
– Это что? – всхлипнул МОЙ сын.
– Это документы на признание отцовства, подготовленные очень дорогим адвокатом.
Слушанье через неделю. Должно было быть… Лешка, я вас с Данаей люблю до безумия. Слышишь. Никогда в жизни не думал, что такое возможно. Лешка… Кэт в суде работает. Узнала про слушанье и решила… Ты мне веришь теперь?
– Лось, я так скучал, – по щекам моего сына потекли слезы. – Так скучал.
– Ты ведь знаешь, где Данька? – тихо спросил я, прижав к себе свое сокровище, мажущее мою футболку соплями.
