– Ты меня поняла, – ледяным тоном повторила я. Нет, тут нет ошибки.
Генриета молча кивнула, сунула в бардачок мое свидетельство о разводе, с глаз долой и вдавила в пол педаль газа.
А я уже знала причину, по которой мы сейчас низко летели. Точнее очень прозрачно догадывалась. И от этого мою душу рвало на части. Макар просто выкинул из жизни не только меня, вот и весь ответ.
Я в очередной раз набрала номер теперь уже бывшего мужа. Ответом мне послужили лишь длинные гудки. Общаться с ним я не хотела совсем.
Но сейчас, в его руках была судьба мальчика, за которого я готова была в пекло полезть. Нехотя набрала номер матери Макара. Она ответила сразу.
– Здравствуйте, я бы хотела поговорить с вашим сыном, – стараясь не дрожать голосом выдохнула в трубку.
– А его тут нет, детка. С тех пор как вы поселились в его доме, мать стала ему ненужна.
– Он сказал, что вам плохо. Я подумала… Передайте ему, если появится, что у его сына проблемы. Что он ему нужен.
– Знаете, мне вас жаль, – женщина на том конце провода не показалась мне сострадательной.
По крайней мере ее голос звучал совсем равнодушно. – Жаль. И мальчика тоже. Макар не умеет быть постоянным. Он наигрывается быстро. У него есть только одна привязанность. Скорее всего он сейчас у Кэт. Она много лет терпит этого ходока, а он всегда возвращается к ней. Это неизбежно было. И ребенок этот… он не нужен ему. Вы ломаете жизнь и себе и мальчику и Макару. Оставьте его в покое.
Дослушивать я не стала.
Бросила трубку.
Лешка сидел в кабинете директора – маленький и потерянный. Прижавшись к Ольге Константиновне, странно сегодня мягкой. Исчезло это противное выражение с ее лица, и женщина сразу стала миловидной.
Мне жутко захотелось прижать к себе моего испуганного мальчика, укрыть от всех бед, взъерошить льняные волосики на его макушке и пообещать, что все будет хорошо. Но сейчас я сама была не уверена в этом простом постулате, оказавшимся совсем неочевидным.
Как там Лешка говорит? Не жили богато, не фиг начинать?
– Данька, – всхлипнул мальчик, уткнувшись носом в мой живот. – Ты не дурная. Это я виноват во всем. Хотел как лучше.
– Спокойно, мы все решим, – сама в свои слова не веря выдохнула я, поежившись под слишком пристальным взглядом Горгоны, который сейчас был совсем незлым. Скорее сочувствующий, жалеющий.
– Мальчика успокойте, – прокаркал брылястый мужик, сидящий за шикарным столом.
