И если нужна будет помощь…
– Спасибо, милый Луи, – пробормотала я на французском, который с детства в мою голову вбивала бабушка. В руку мне лег кусочек тисненого пластика.
Сумерки, спустившиеся на город, показались зловещими. Такси поймать в это время практически невозможно. Стоило, наверное, попросить помощи у доброго француза, а теперь возвращаться глупо. Я заозиралась по сторонам, пытаясь определить, где находится ближайшее метро."
"– Эй, Лама, думаешь через какие прерии скакать? Замерла чего? Прыгай быстро.
Поедем выручать моего ушастого аспида. Да не телься, – Боярцев выскочил из приземистой спортивной машины, словно черт из табакерки. И если бы я не хотела его растерзать, то наверняка бы ему сейчас даже обрадовалась. Интересно, как он оказался на улице раньше меня, даже машину успел забрать со стоянки?
– Тронешь меня, заколю пилкой для ногтей, – предупредила я гадкого мерзавца, который явно вознамерился насильно запихнуть меня в свой пепелац.
– Пристегнись, барашка, – нахал.
Не знаю, как я выдержу эту поездочку. Но сейчас во мне забурлила адская смесь вредности и отрицания всего на свете. Как в детстве, когда ба пыталась ломать меня.
– Обойдусь, – фыркнула я, нарочито нагло откинув руку моего благоверного, потянувшегося к ремню безопасности, чтобы меня пристегнуть и снова показать, кто тут главный.
– Ну, как знаешь, – дернул он плечом. Боже, почему я такая дура? Лишенная чувства самосохранения идиотка.
– Аааааа, – орала я спустя две минуты, пытаясь нащупать ремень, сведенными судорогой пальцами и молясь при этом всем богам.
Приземистый автомобиль Боярцева летел по улицам, игнорируя все правила. – Ты же пил, сволочь. Убийца.
– Ну уж нет. Это ты калдырила стакан за стаканом. А я скромно тянул джюс. На подобного рода мероприятиях я предпочитаю быть как стеклышко. Иначе, можно случайно лишиться чего-нибудь очень важного, – адски захохотал коварный гонщик.
Когда спорткар остановился возле высотки, свистя по асфальту дорогущими шинами, я была близка к истерике.
Вывалилась из машины, понимая, что далеко не убегу на дрожащих костылях, в которые превратились мои ноги. И уж точно не угонюсь за потерявшим дурашливость Боярцевым, преобразившемся в собранного, делового, абсолютно не похожего на себя постоянного, хищника.
Макар БоярцевМаленькая она и хрупкая. Волосы растрепались, и Лама стала похожа на боевого ежа. Нос сморщила, а все веснушки сразу стали такими ярким. Черт. Сто тысяч чертей.
