— Ну ни хрена себе, как тут интересно без нас стало!"
"— Немедленно опустите ору… — завёл по-новой свою шарманку проверяющий, но Мелкий его прервал:
— Пасть закрой!.. Ещё звук, и я тебе дикцию попорчу!
— Так, красавчики, оружие на землю! — приказал я мужикам с топорами.
— Не сметь! — вскричал проверяющий, попытавшись обернуться к своим.
И поплатился за это, получив от Мелкого ногой в лицо:
— М-м-м…
— Топоры на землю! — снова приказал я мужикам.
И в этот раз они всё-таки послушались.
Не сразу. Сначала посмотрели на разбитое лицо «начальника»… Потом на винтовку у меня в руках… На револьвер в руках Мелкого… На нашу стражу, нацелившую на них арбалеты…
И тут им наконец-то стало ясно, что глупо как-то сопротивляться при таких раскладах.
Поэтому они послушно разжали пальцы.
— А теперь в сторону отошли! И выстроились рядком! — попросил я.
Надо сказать, что сцена вызвала немалый интерес: как во внешнем городе, так и на стенах внутреннего. Зрителей собралось — тьма-тьмущая!.. Близко, правда, никто не подходил, но издали смотрели с большим интересом.
— Кто старший? — крикнул я ребятам на воротах, которые, по сути, уже давно примкнули к нашей группе.
— Я! — отозвался парень, которого я помнил ещё по прорыву бестий в город.
Кажется, его звали Пух, от фамилии — Пушков. Но я не помнил точно, поэтому и не стал по имени обращаться, а просто предупредил:
— Если под нашими стенами ещё такие гоп-стопщики будут, сразу мне сообщайте! Задерживать будем!
— Ясно, шеф! Сделаем!
Встречающий снова раскрыл рот, чтобы что-то сказать… Но увидел вновь занесённую ногу Мелкого и тут же заткнулся.
Я же собрал топоры его свиты, а затем достал верёвку и затянул руки каждому. Верёвку резать не стал: жалко было. Поэтому решил, что задержанные в одной связке пойдут.
— Эй! Бандит! Иди сюда! — позвал я встречающего.
Тот скривился, глянул на Мелкого, на револьвер в руке… И послушно поплёлся к своим. А со стороны нашего лагеря появился Славка с пятью копейщиками из новеньких. Ему я препоручил довести задержанных в расположение группы.
И да, я был уверен, что это ещё не конец… И не ошибся в этом.
Дневник Листова И. А.
Сто семьдесят третий день. Иваныч, на пару слов без свидетелей!
— Иваныч уже несколько дней ходит с постоянным сопровождением… — пожаловалась Кострома после того, как мы заперли пленников в сарае. — «Кукушата» день ото дня борзеют всё больше…
— Печально слышать! — вздохнул я. — Что там на второй фактории? Есть новости?
— Есть, конечно.
