Иногда и служил — увижу растерянно озирающегося и переминающегося с ноги на ногу экскурсанта и спрашиваю: «Вы, наверное, туалет ищете?» В девяти случаях из десяти так оно и оказывалось, и я объяснял страдальцу дорогу к ближайшему заведению. А если вдруг выяснялось, что нужен ему не туалет, а вовсе даже нидерландское прикладное искусство периода поздней готики — и тут объяснение следовало незамедлительно. Конечно, я бы с еще большим удовольствием помогал симпатичным девочкам с осмысленными лицами, которых тоже немало встречалось в эрмитажных залах, но спрашивать их о туалете мне было как-то неловко.
Многие посетители ходили по музею группами с экскурсоводами, и я часто пристраивался к ним и внимательно слушал объяснения. Со временем не осталось ни одного отдела или экспозиции, о которых не получил бы подробных сведений, причем по нескольку раз. Вдобавок многое узнавалось из кружковых занятий и лекций, а еще больше — из книжек. Я брал их и в школьной библиотеке (куда, кстати, некоторые из них поступали от наших эрмитажных шефов), и в библиотеке самого музея тоже просиживал по многу часов.
"
"Как и любого нормального мальчика, а тем более из офицерской семьи, в Эрмитаже меня в особенности интересовало старинное оружие, рыцарские доспехи и батальная живопись. Я пристально разглядывал старинные аркебузы и мушкеты, двуручные мечи — «пламенеющие» и простые, шпаги всех эпох и фасонов. Конечно же, воображал себя мастерски фехтующим этими прекрасными клинками во славу… Вот во чью славу я стал бы обнажать шпагу лет этак триста тому назад — этот вопрос иногда мелькал у меня в голове, но, не находя ответа, тут же улетучивался.
К тому времени я перечитал почти всего Фейхтвангера, да и исторических книг освоил достаточно, чтобы реалистически оценивать свои шансы попасть в боевые товарищи к Атосу с Портосом или в сержанты к капитану Буонапарте. Но поскольку скорое изобретение машины времени мне тоже представлялось не слишком вероятным, то национально-сословные ограничения никак не повлияли на интерес к военной истории.
А фехтованием я со временем занялся и домахался шпагой до второго разряда.
Историческое оружие выставлено во многих отделах Эрмитажа, но своего апофеоза достигает в Рыцарском зале с его взрослыми и детскими доспехами и всадниками в доспехах и полном вооружении. Гуляя через много-много лет по музею Метрополитен, я с удивлением обнаружил там очень похожий зал.
