Наверное, по моему лицу было понятно, что я подумал, потому что ведьмочка побелела, схватила мальчика и прижала к себе.
– Das ist mein Sohn! – закричала она. – Mein Sohn – nicht das, was Sie denken!
Она не врала, это был ее сын, а не закуска для ведьм.
– Dann solltest du erst recht von hier verschwinden, du Närrin! Bring dich in Sicherheit! – крикнул я и побежал дальше. Тигр прикрывал отступление, перемещаясь среди хаоса и ора с присущей ему грацией.
Не знаю, воспользовалась ли ведьмочка моим советом, или долг перед «сестрами» пересилил страх за сына и она вступила в бой с Двуединым.
Я не оглядывался.
Из кухни мы выбежали в просторное прохладное помещение. Какая-то подсобка или склад… Арина уже возилась с замком на широких металлических дверях, вначале попыталась открыть – потом сбила ударом руки (я отметил совсем крошечный, экономный выброс Силы). Распахнула дверь и выскочила наружу, в ночь и метель. Надя помедлила секунду, дожидаясь меня, мы выбежали следом. Я захлопнул дверь и припечатал ее «абсолютным запором».
– Плохо… – выдохнул за спиной Тигр. – Плохо… Сумрак закрыт…
– Открой, ты же сам – сумрак! – предложил я."
"– Теперь он – сумрак… – отозвался Тигр. – Я не могу. Я не имею права!
Мы стояли на заснеженной дороге у пологого склона, по которому, мигая синими маячками и издавая заунывные звуки, полз вниз ратрак. Мороза я просто не чувствовал.
– Нам придется драться, – сказал я. – Нам придется…
«Абсолютный запор» нельзя снять, он развеивается только самостоятельно, со временем.
Поэтому Двуединый просто разнес дверь в клочья. Металл на миг покрылся синеватой коркой льда – и разлетелся на осколки, как стекло. До абсолютного нуля, что ли, он дверь охладил? Во всяком случае, она осталась закрытой.
Двуединый выбежал за нами – и я понял, что поединок с ведьмами все же дался ему нелегко. Одна из центральных ног была оторвана по колено, из обрубка толчками струилась черная жидкость. Впрочем, это ему словно бы и не мешало. Так же как здоровенный поварской нож, по самую рукоять засаженный в глаз Дениса, и повисший на шее Алексея здоровенный рыжий кот, методично дерущий лицо бывшего Темного мага когтями.
– Ты рано пришел, Двуединый! – крикнул я. – Это всего лишь третий раз!
Единственный уцелевший глаз Дениса остановился на мне.
– Мы засчитаем его за два, – отозвался он.
Четыре руки Двуединого вытянулись в нашу сторону. Я мысленно активировал Щиты, сместился, закрывая собой Надю и Арину.