– И не можем ничего знать, – заканчиваю я за него одну известную цитату, которую любила повторять Ольга Семеновна. Моя учительница химии в школе.
Боже, она ведь и Павла учила! Наверное.
Краем глаза замечаю, как он улыбается. Широко, как-то особенно открыто."
"Вынужденно признаю, что пятерка начинает трепетать, рискуя в любой момент обернуться… шестеркой.
Так и едем дальше, три химика: бывшая аспирантка, то есть я, новичок Матвей и… м-м-м, мясник, который когда-то что-то там учил.
– А мы раньше не встречались? – произносит Павел.
– Не сочтите за тупой подкат, но у вас такое знакомое лицо…
Я качаю головой. Кожей чувствую, как сидящий позади Матвей потирает ладони. Не проходит и мгновения, как начинающий химик-хакер выдает:
– Диана Романовна, у вас же день рождения сегодня!
Глава 2
Такая уж наша женская натура.
Можно во всех мужчинах мира, кроме папы, разочароваться. Вычеркнуть из жизни романтику, посвятить себя карьере и кошкам, о которых я всерьез начала задумываться.
Но когда симпатичный парень вдруг начинает поздравлять с днем рождения, а потом на пару с братом петь «Хэппи бездей ту ю…».
Громко. С интонациями! Боже… Невольно в улыбке расплываешься. Спину стараешься держать особенно прямо. И пританцовываешь.
Я включаю фронтальную камеру на телефоне и украдкой смотрю на экран, проверяя, в порядке ли макияж и прическа.
В машине очень тепло: обогрев сидений шпарит на максимум. Расстегиваю несколько пуговиц на шубе, замечая, как хирург оценивает мое зеленое платье. Быстро, едва заметно.
Сам на дорогу смотрит внимательно. Или, по крайней мере, делает вид, потому что мы тащимся в пробке. Снежинки падают на лобовое, на капот, на все вокруг…
– Вот здесь меня высади, – командует вдруг Матвей, разрушая идиллию.
Павел чуть поворачивает голову. Улыбка слетает с его губ. Добрый доктор превращается в требовательного родителя.
– Давай до дома уже?
– К Сане забегу. Ненадолго.
– На час. Потом домой сразу, да? Тебе к контрольной нужно подготовиться.
– Я успею.
– Ладно.
Машина останавливается, Матвей коротко прощается и выпрыгивает на улицу, провалившись в снег по колено.
Зло ругается себе под нос, вызывая у меня улыбку, Павел же раздраженно хмыкает.
– Я его этому не учил, – сообщает решительно.
– Вы намекаете, что сквернословия он от меня поднабрался?
– Да нет же, сквернословие от меня, – отмахивается Павел беспечно. – Я же врач. Но всему есть время и место.
Его взгляд опять будто случайно прилипает к моим коленям на мгновение.
