— Результаты, которые даст слежка, я буду знать к вечеру.
— А тогда о результатах слежки должны знать и мы с Афанасием, — сказал Игнат. — В общем, как хочешь, а явись вечерком в лагерь и вызови на допрос меня или Лыкова. Поговорим, подумаем…
* * *"
"Начальник лагеря Сальников и помыслить не мог о том, что за ним следят. Он был в этом деле человек неопытный, да и потом, кто мог знать, кто таков Сальников на самом деле? Ну, а коль оно так, то не стоит и внимания обращать, следят за тобой или не следят.
Хотя Петр Петрович при каждой встрече спрашивал у Сальникова — не привел ли он за собой «хвоста». Сальников каждый раз в ответ лишь усмехался. Какой еще «хвост», о чем это вы, Петр Петрович?..
А встречаться с Петром Петровичем приходилось часто. Особенно в последнее время. Иногда так и дважды на день. Где-то там, в каких-то фашистских верхах, Петра Петровича торопили: когда, мол, начнется операция «Что делать»? Поспешите, время не ждет, советские войска на фронте активизировались! Ну, а Петр Петрович, в свою очередь, торопил Сальникова: все ли в лагере готово к восстанию и побегу, когда это случится, что мешает устроить восстание уже нынешней ночью?
Ну, а Сальников, в свою очередь, торопил Осипова.
По этой причине с Осиповым также приходилось встречаться по нескольку раз в сутки — большей частью по ночам. Днем было некогда, днем у Сальникова были другие дела — он ведь являлся начальником лагеря. А кроме того, в лагере работали следователи НКВД, которые упорно пытались выяснить, кто же убил оперуполномоченного Казакова и его осведомителей.
Ну, а вдруг следователи, в конце концов, поймут, что к убийству причастен сам Сальников? Ведь это же дело времени — понять такую, довольно-таки простую истину! И что тогда? Вот поэтому Сальников и торопил Осипова: не ради операции «Что делать», а большей частью ради себя самого, ради спасения собственной жизни.
Все это изрядно нервировало Сальникова, он был издерган и утомлен, а потому — какая уж тут бдительность и о каких уж тут «хвостах» думать?
…Очередная, уже невесть какая по счету встреча с Петром Петровичем и вовсе вывела Сальникова из состояния душевного равновесия.
Куда только девалась показная учтивость и благодушие Петра Петровича. В разговоре с Сальниковым он был резок, зачастую эта резкость переходила в откровенную грубость.
— Вы слишком медлительны! — выговаривал Петр Петрович начальнику лагеря.
