Я старший лейтенант Раздабаров, он — лейтенант Лыков.
— СМЕРШ — это что такое? — спросил Подкова. — Не слышал…
— Да мы и сами услышали о нем не так давно, — с улыбкой сказал Раздабаров. — Потому что это новая структура. Расшифровывается как «смерть шпионам». Фашистским шпионам, понятное дело."
"— Мы ищем шпионов и диверсантов, — добавил Лыков. — Везде и всякими способами. Вот, например, как здесь, в лагере. Оттого-то мы и знаем что к чему. То есть знаем, что в лагере обосновалось вражеское гнездо. И зачем оно обосновалось, тоже знаем.
Осталось дело за малым — разрушить это гнездо. И найти тех птиц, которые его свили.
— А до этого мы воевали, — сказал Лыков. — Были разведчиками. Там нас ранило, затем попали в госпиталь, ну, а сейчас служим в СМЕРШ. Ловим шпионов.
— Вот, мы открыли перед тобой наши карты, — сказал Лыков. — А уж чистые они или крапленые — это решать тебе. Вот и решай по уму и по совести.
Подкова долго ничего не отвечал. Очень долго. Да оно было и понятно. Никогда ему не доводилось еще иметь дела с такими собеседниками.
Значит, СМЕРШ… Что ж, может, оно и так. Может, и вправду эти ребята не врут. Но только что с того? И что дальше?
— И для чего же вы передо мной открылись? — наконец спросил он.
— Нам нужна твоя помощь, — сказал Лыков. — Твоя и твоих орлов-блатных. Без тебя мы, пожалуй, и не справимся.
— Помощь в чем? — спросил Подкова, хотя и догадывался, каким будет ответ.
— В поимке немецких шпионов, разумеется, — сказал Лыков. — Ну и, по большому счету, в сохранении Транссибирской магистрали в целости и невредимости.
— А уж по самому большому счету — в помощи Красной армии, — дополнил Раздабаров. — Чтобы она успешнее наступала. Сейчас весна, а весна самое подходящее время для наступления.
— А кроме того, ты поможешь нам, а мы — тебе, — сказал Лыков.
— И чем же? — прищурился Подкова.
— А ты рассуди, — сказал Афанасий. — Как бы там ни было, а побег из лагеря — это для тебя почти стопроцентная смерть. Не убьют тебя те, кто затевает побег, так выследит и убьет милиция.
Или НКВД… А уж они будут тебя искать! Побег-то особенный, с политическим подтекстом. Ведь искать-то тебя будут не как простого беглеца-уголовника, а как опасного диверсанта! А это — сам понимаешь… И если тебя не убьют при поимке, то, поймав, приставят к стенке. Вот и вся для тебя разница.
— И чем же я могу помочь? — спросил Подкова.
— Вот за этим мы к тебе и пришли, — проговорил Лыков. — Есть у нас план… Вот ты послушай.
