То есть вы, блатные, с нами или будете ждать момента, когда вас выстроят стройными рядами и шеренгами?
Подкова ничего не ответил. Он размышлял. Похоже было, что этот Осипов и впрямь ухватил его за жабры. Ухватил надежно, основательно, так что и не выкрутишься. А значит, надо принимать его приглашение. Хочешь того или не хочешь, а придется.
— А что же, у вас уже готов и план побега? — спросил Подкова. — Без плана далеко не убежишь…
— Будет и план, — сказал Осипов. — Все будет. Причем очень скоро, потому что мы торопимся.
У нас каждый день на счету. А ты, — тут Осипов в упор глянул на Подкову, — подумай еще вот о чем. Ты можешь и не соглашаться. Коль не согласишься, то мы справимся и без тебя. Ты учти: сейчас, в это самое время, наши люди беседуют на те же самые темы и с другими блатными. Проводится, так сказать, индивидуальная работа. А потому — побегут блатные и без тебя. Без твоей, так сказать, руководящей и направляющей руки. Или, ты думаешь, не побегут?
Подкова ничего на это не сказал, да и что тут было говорить? Конечно же, побегут и без него.
Коль стало припекать, то побегут обязательно, и тогда-то он лишится своей власти и авторитета. А это плохо, потому что кто он такой без авторитета и без власти? Без них он не жилец. Мигом ему припомнят и обиды, и несправедливое отношение к тем, кто был в его власти… А значит, ему нужно возглавить побег. Только тогда он сохранит свою власть, только тогда он останется Подковой. Знать бы только, какую работенку хочет предложить ему этот Осипов.
Или, точнее сказать, те, кто стоит за его спиной. А то, что за спиной Осипова кто-то стоял, в том Подкова ничуть не сомневался. Осипов был лишь видимой частью этой силы, этаким поплавком поверх воды. Ну, а крючок с наживкой таился под водой, он был невидим.
— Мне надо подумать, — сказал Подкова. — Обмозговать, прикинуть…
— Подумай, — согласился Осипов. — Но только недолго. Завтра я приду за окончательным ответом. Тогда подробнее поговорим и о работенке, которая вам предстоит.
С тем Осипов и ушел. А Подкова опять погрузился в тягостные, мрачные думы. Не понравился ему ни сам Осипов, ни его визит, ни все его разговоры, намеки и предложения. Чувствовалось за всем этим что-то недосказанное, что-то такое, с чем Подкова никогда и не сталкивался, а может, на что он и пойти не мог, несмотря на то, что он был вором в законе, а значит, бестрепетно мог пойти на многое…
* * *Осипов Подкове не соврал.
