Сам видишь, какие дела творятся на свете…
Спустя две минуты в апартаменты Подковы вошел нежданный гость. Подкова как бы нехотя, но вместе с тем зорко глянул на него. Точно, не из блатных. Значит, из бытовиков или политических. В принципе Подкове было все равно, кто он. Для него все заключенные, которые не являлись блатными, были на одно лицо. Этакая серая однородная масса. И неожиданный ночной посетитель также был частью этой массы.
— Я к тебе, Подкова, — сказал посетитель, которого Подкова даже не пригласил сесть.
— Это я уже знаю, — сказал Подкова. — Доложили… Кто ты и что тебе нужно?
— Есть важный разговор, — сказал ночной гость.
— Вначале я спросил, кто ты? — бесцветным голосом произнес Подкова. — Вот и ответь. А разговоры будут потом.
— Заключенный, — коротко ответил посетитель.
— Вижу, что не начальник лагеря, — усмехнулся Подкова.
— Никакого прозвища у меня нет…
— Мне не надо знать твое погоняло. — Подкова сел на койке. — Ты не блатной, чтобы мне знать тебя по кличке. Назовись по фамилии.
Да только не обманывай. Все равно ведь прознаем…
— Осипов, — представился посетитель.
— Ну, пускай покамест будет Осипов, — согласился Подкова. — А там — поглядим… Ну, и что тебе от меня нужно? Говори коротко и по делу.
— Я знаю, кто убил «кума», — сказал Осипов. — И его стукачей — тоже.
Такие слова для Подковы были полной неожиданностью. На какой-то миг он даже растерялся. Он-то думал, что ночной посетитель будет сейчас жаловаться ему на самоуправство кого-нибудь из блатных, чтобы, значит, он разобрался в этом деле и установил справедливость.
Бывали у Подковы такие ходоки и жалобщики, часто бывали! А тут, оказывается, вот какое дело!
— А мне-то что с того? — скривился вор в законе. — Я его не убивал. И никто из наших, — он указал рукой куда-то вдаль, — тоже не убивал. Ни опера, ни его брехунов. Мы не при делах. Для чего ты мне это говоришь?
— Ну, так ведь думают, что это вы, — спокойно возразил Осипов. — А коль так, то вам и отвечать. Или, может, ты думаешь, что кого-то сможешь убедить в своей невиновности? Скажем, начальника лагеря или кого-то из следователей? Так это зря.
Сам понимаешь, что не убедишь.
И опять же, Подкова, услышав такие слова, впал в растерянность — во второй раз кряду. Такое с ним случалось очень редко, если вообще когда-нибудь случалось. Кто он на самом деле, этот неожиданный ночной гость? Кем послан? Какую линию гнет? Чего добивается?
— Ну, а тебе что же за дело до наших бед? — спросил наконец Подкова.
