Он подошел поближе к машине, чтобы услышать, о чем будут говорить Романовы и пожилая женщина. Он был уверен, что они собираются уезжать. Однако они и не думали садиться в машину, напротив, они стояли на крыльце и задумчиво что-то обсуждали, словно решали, в какую сторону им пойти. Мужчина постоял еще немного, потом высмотрел еще одну группу людей, толпой вышедших из здания, и подобрался поближе к ним, стараясь уловить хотя бы обрывки разговора."
"Ему это удалось. Люди оказались товарищами по работе подсудимого, и они довольно громко пытались договориться, кто из них останется ждать оглашения приговора, а кто поедет домой или на работу.
Оказалось, что закончилось только слушание дела, а теперь судья и народные заседатели удалились в совещательную комнату, чтобы обсудить и вынести приговор, который обещали зачитать через два часа, не раньше.
Мужчина крякнул с досады, сел в свою машину – неприметный грязно-красный «Запорожец» – и уехал. Появился он ровно через два часа, припарковал машину и снова занял все ту же скамейку.
На этот раз он был без кепи, и куртка на нем была другая, темно-серая.
Вынесение приговора затянулось, и чем дольше из здания суда не выходили Романовы, тем сильнее нервничал мужчина. Он даже не замечал, что подносит ко рту давно опустевшую бутылку с минеральной водой, которую привез с собой. Он много курил, и вся земля вокруг скамейки была усеяна окурками, хотя в двух шагах стояла урна.
Увидев, как выходят Романовы, мужчина прошел через кусты и спрятался за деревом прямо рядом с их машиной.
– Кто же нас теперь кормить будет? – слезливо причитала пожилая женщина. – Ведь на тринадцать лет упекли! Еще какую-то особую жестокость придумали! Ларке-то только-только десять исполнилось, это ж еще шесть лет на материну пенсию ее содержать, пока она школу не закончит, а она даже работать не сможет.
«Значит, его посадили, – подумал мужчина. – Значит, все кончено».
– Еще рано отчаиваться, – сказал Романов. – Подождите, вот адвокат составит кассационную жалобу, и суд более высокой инстанции рассмотрит все материалы дела.
Может быть, они придут к выводу, что вина Геннадия не доказана, и направят дело для проведения дополнительного расследования. А может быть, они решат, что суд вынес слишком суровое наказание, и дадут поменьше.
«Если дадут поменьше, то это ладно, – подумал мужчина. – А дополнительного расследования мне не надо».
– Генька тоже дурак тот еще, – продолжала сетовать пожилая.
