– Насчет каких возможностей? – не понял Камень.
– Да ты что! Это же Внешторг!
– Ну и что?
– Как – что? Ну да, – вдруг спохватился Ворон, – ты же не в курсе… Лежишь тут и не знаешь, что такое дефицит.
– Почему же? – обиделся Камень. – Я в курсе, ты сам мне рассказывал.
– Тогда должен понимать, что сотрудники Внешторга постоянно выезжают за границу и имеют возможность привозить оттуда всякое такое, чего в СССР на прилавках нет и никогда не будет. Да ты знаешь, как люди в те времена убивались за то, чтобы устроиться во Внешторг или в любое другое место, которое давало доступ к дефициту? Если ты сидишь на дефиците, то считай, что держишь бога за бороду.
– Да помню я, помню. Ты не отвлекайся, ты про Лизу рассказывай.
– А чего про нее рассказывать? Она вышла на новую работу и вполне довольна жизнью. Правда, возник маленький нюанс. Леля стала по ночам просыпаться.
– Не понял. Что тут такого-то?
– Ну как же? Раньше Родислав уходил к Лизе, когда дети заснут, и возвращался в половине седьмого, потому что в семь Люба их поднимала.
А теперь Леля начала часа в четыре – в половине пятого вставать и прибегать к родителям, дескать, ей страшный сон приснился. Хорошо, что в первый раз это случилось, когда Родислав дома ночевал. Девочку долго успокаивали, но до семи утра она так и проспала с родителями. И Люба начала бояться, что в один прекрасный день она точно так же прибежит, а папы в постели нет. И что тогда будет?
– И что, девочка каждую ночь просыпается от кошмаров? – сочувственно спросил Камень.
– Бедная крошка."
"– Нет, не каждую ночь, конечно, но где-то раз в неделю случается. Вот и пришлось Любе с Родиславом договориться, что он будет возвращаться до четырех. А это, сам понимаешь, проблема. Транспорт-то не ходит, вся надежда только на такси, а это деньги. Но ничего, месяца два он на такси поездил, а там и очередь на машину подошла. Николай Дмитриевич деньгами помог, так что твой Родислав теперь на колесах, как большой.
В конце мая Лиза ушла в декрет и в июле родила девочку, Дашей назвали. Ну и началось, сам понимаешь. Пеленки, распашонки, ползунки, кормление, бутылочки, соски, погремушки, бессонные ночи. Даша росла горластая, ревела в голос почти все время. Лиза-то как себе это представляла? Что она будет, как мадонна, с распущенными волосами, красивая, сидеть с младенцем на руках, а Родислав будет смотреть и умиляться.
