Как показаться ему в таком непривлекательном виде? Он думает, что Люба за эти одиннадцать лет не изменилась, что она под одеждой такая же, как была когда-то, а на самом деле она постарела и подурнела. Кожа под подбородком и на шее становится дряблой, уже видны глубокие поперечные морщины, которые она старательно прячет за шарфиками, косыночками и высокими воротниками блузок и свитеров. И на внутренней стороне локтей, когда сгибаешь руку, собираются противные мелкие сухие морщинки. Нет, невозможно, чтобы Родислав увидел все это.
И дело не только в том, что она стесняется. Дело главным образом в том, что если он действительно сейчас хочет ее, то он хочет другую Любу, придуманную, живущую в его памяти, но в реальности не существующую. Даже если в нем сейчас появилось откровенное желание, то при виде настоящей постаревшей и подурневшей жены это желание мгновенно исчезнет, оставив после себя отчаяние и неловкость. Неловкость, конечно же, достанется Любе, но она-то как-нибудь с ней справится, а вот отчаяние станет уделом ее любимого мужа, который усомнится в собственной потенции, и это будет ударом, от которого он, может быть, будет долго приходить в себя, а возможно, и вовсе не оправится.
Она задернула занавеску и сделала воду еще горячее.
Родислав осторожно постучался в дверь ванной.
– Любаша, у тебя все в порядке?
– Да, – громко и по возможности уверенно ответила она. – А в чем дело?
– Ты так долго… Я испугался, что что-то случилось. Ты скоро?
– Уже иду. Не говори громко, Лельку разбудишь.
Он ее ждет. Он волнуется. Что же делать? Как поступить?
Она вышла из ванной и увидела, что из-под двери комнаты пробивается полоска света. Родислав лег и оставил бра включенным. Он всегда поступал так раньше, еще до договора, потому что любил смотреть на Любу в минуты близости. После договора он стал выключать свет, и Люба, всегда ложившаяся позже мужа, укладывалась в темноте. Сегодня свет снова горел, и это совершенно недвусмысленно свидетельствовало о намерениях Родика. Люба замерла перед дверью: у нее остались последние мгновения для принятия решения, и это решение не имеет права быть неправильным.
Она не может позволить себе ошибиться, слишком многое поставлено сейчас на карту. Ему сорок пять лет. У него наверняка, кроме Лизы, были и другие женщины, Люба не столь наивна, чтобы думать, будто здоровый нормальный мужчина может так долго обходиться без секса, а ведь Родислав перестал ночевать у Лизы четыре года назад. Другие женщины.
