– В чем?
– В том, что согласился. Не надо было мне соглашаться! Не надо, – повторил он голосом, полным отчаяния и в то же время какого-то непонятного возбуждения. – Из-за этого проклятого договора я даже не смею прикоснуться к самой красивой и самой лучшей женщине на свете. Вот о чем я жалею.
Из комнаты Николаши послышался стон, и Люба немедленно вскочила и побежала смотреть, что с сыном. Вернулась она через минуту.
– Ну что там? – с тревогой спросил Родислав.
– Ничего страшного. Просто много выпил. Наверное, что-то неприятное приснилось.
Пойдем спать?
– Конечно.
Люба отправилась в ванную, разделась, встала под душ. Она никак не могла справиться со смятением. Родислав совершенно недвусмысленно дал ей понять, что… И что ей с этим делать? За одиннадцать лет, которые они прожили после заключения договора, она отвыкла от близости, а за последние пять лет привыкла не хотеть ее и не думать об этом. Ей всего сорок три года… Или уже целых сорок три? Она успела забыть и вкус поцелуев, и ощущение горячих рук на своем теле, и запах мужского дыхания, тот особенный запах, который появляется только в интимной ситуации.
Хочет ли она всего этого снова? Нужно ли ей это? Она вспомнила разговор с сестрой, вспомнила ее вопрос: а нужно ли тебе это? И свой ответ: моему телу это не очень нужно, а вот душе – очень. А как сейчас? Любу зазнобило, она повернула кран, сделала воду погорячее. Сейчас тело молчит, оно уже ничего не хочет, а душа рвется к Родиславу и к тому восхитительному ощущению собственной красоты и желанности, которое когда-то щедро дарил ей мальчик из отдела снабжения по имени Олег.
Ну и пусть тело молчит, все равно она уступит желанию мужа, раз и он, и ее душа этого хотят."
"Люба отдернула пластиковую штору и посмотрела на себя в зеркало. Родислав наговорил ей сегодня кучу комплиментов, хвалил ее фигуру, грудь, ноги, бедра, но ведь в последние годы он вообще не видел ее без одежды, Люба проявляла деликатность – договор так договор! – и не появлялась на глаза мужа обнаженной, даже в самые жаркие летние месяцы спала в ночных сорочках или пижамках.
Родислав просто не представляет себе, что скрывается за тщательно подобранными и хорошо сидящими костюмами, платьями, юбками и брюками. Когда-то полная и высокая грудь обвисла и уже не выглядела такой упругой и соблазнительной, округлый живот покрылся слоем жирка, и на нем стали заметны послеродовые растяжки, на ногах проступила красная сетка мелких сосудов, а под коленками стали заметны синие вены.
