– Ты же сам понимаешь, что истина – это то, что объективно существует, а правда – это то, что человек на самом деле думает, или то, что ему на самом деле кажется. Правда всегда субъективна, но она при этом искренна, то есть человек не имеет намерения тебя обмануть, ввести в заблуждение, он не лукавит. Но при этом то, что он говорит, может оказаться таким же далеким от истины, как Земля от Венеры. Поэтому опираться на фактическое содержание того, что мы называем правдой, глупо и безответственно.
Говорящий может добросовестно заблуждаться. Да, он честен с тобой, он не лжет, но в его словах ни грана истины. Кому нужна такая правда, если вся информация в ней ложная?
– Тебя послушать, так правдивость вообще не нужна."
"– Э, мил-друг, вот тут ты ошибаешься, – захихикал Змей. – Правдивость нужна для того, чтобы мы могли оценить искренность собеседника. Знать, что человек тебя не обманывает, не имеет намерения тебя обдурить, не лукавит с тобой, – это же очень важно для построения отношений.
Я бы так сказал: правда нужна только как критерий открытости и готовности к честным отношениям. Но содержательная сторона этой правды не нужна никому, потому что она все равно необъективна. Когда маленький мальчик, увидев таксу, говорит, что видит огромную страшную собаку, ты же не считаешь, что он тебе врет, правда? И при этом ты отлично знаешь, что такса – вовсе не огромная собака, то есть информация ложная.
– Не знаю я ничего, – сердито откликнулся Камень. – Я такс этих сроду не видал.
– Ну ты мне на слово поверь. Такса – это такая мелочь, похожа на длинную сардельку на коротких ножках.
– Не знаю, – упрямо повторил Камень. – Сарделек я тоже не видел.
– Ну елки-палки! – расхохотался Змей. – Ты философ или кто? Ты вообще способен к абстрактному мышлению? Видишь, вон гусеница ползет, мысленно приставь к ней лапки от комара. Представил?
– Вроде да, – неуверенно ответил Камень, старательно ворочая глазами, чтобы разглядеть ползущую чуть в стороне зеленую гусеницу.
– А теперь увеличь эту конструкцию в тысячу раз и покрась в черно-коричневый цвет, и получишь таксу. Разве можно такое животное назвать огромным?
– Пожалуй, нет, – согласился Камень. – Мелковато вышло.
– А мальчика разве можно назвать лжецом? Он же искренне считает собаку огромной, он не лукавит и не обманывает.
