– Вот до чего докатились! Доперестраивались! Царскую семью в кино показывают, лучших актеров приглашают, чтобы Распутина и Николая Второго сыграли! Разве народные артисты должны этих выродков играть? Они должны играть героев, пусть не нашего времени, пусть прошлого, но героев, чтобы прививать людям, и в первую очередь молодежи, чувство гордости за свою страну. А это что? Одно кино про царя, другое – про ужасы войны вместо героизма советского солдата, третье – вообще непонятно про что, хотя главный герой в милиции работает, никакой героики, никакого подвижничества, ни малейшего самопожертвования во имя Родины.
Разве такими фильмами народ воспитаешь?
В том году на экраны страны вышли «Агония», «Иди и смотри» и «Мой друг Иван Лапшин». Оказывается, Николай Дмитриевич видел эти фильмы, и Родислав снова подивился тому, насколько активен Головин и до какой степени ему все интересно. Сам Родислав нашумевших картин не видел, он вообще в кино почти никогда не ходил, и ему казалось, что уж генерал-пенсионер и подавно не посещает кинотеатры, все больше перед телевизором просиживает.
– Но говорят, что фильмы хорошие, – осторожно заметил он.
– Хорошие, – подтвердил тесть. – Очень хорошие. В этом-то вся и беда. Я, знаешь, Родька, когда после «Иди и смотри» домой вернулся, три дня с валокордином просидел, спать не мог – до того разволновался. Талантливо снято, талантливо сыграно, тут спорить не о чем. Но вот я все думаю: а зачем? Для чего нужно такое кино? Чему оно может научить? Какие нравственные проблемы помогает решить? Или вот «Иван Лапшин» – я смотрю его и понимаю, что мне показывают настоящую жизнь, повседневную, обыкновенную, и правдиво показывают.
Но зачем? Где нравственная идея? Мы коммунизм строим, а как такое кино может помочь его строить? И вот начал я сомневаться: а может, я чего-то не понимаю? Ведь все эти фильмы снимали люди умные, глупым бы не доверили. Значит, для чего-то все это нужно. Но вот для чего?
– Так вы же сами сказали, что фильмы правдивые.
Значит, их снимали для того, чтобы рассказать людям правду и о царской семье, и о войне, и об обычной человеческой жизни. Разве этого не достаточно?
– Правду? – Николай Дмитриевич проподнял брови. – А всегда ли она нужна, эта правда?
– То есть как?! – изумился Родислав.
Он даже сам не понял, чего больше было в его восклицании: испуга или удивления. Уж чего-чего, а подобных слов от своего тестя он никак не ожидал.
