Он называл имена, а Люба считала про себя.
– Шестьдесят три, – со вздохом озвучила она результат, когда отец завершил перечень и устало откинулся на спинку стула.
– Как – шестьдесят три?! – не поверил Головин. – Не может быть! Как же так… Я думал, человек двадцать, ну, максимум двадцать пять… Откуда так много набралось?
Люба молча пожала плечами.
– Нет, ты не так посчитала, – решительно произнес отец. – Ты ошиблась.
– Папа, я профессиональный бухгалтер. Я могу в тексте запятую не там поставить, но считать я, слава богу, умею.
Шестьдесят три человека как одна копеечка.
– Тогда, наверное, дело в том, что я некоторых людей называл по два раза, а то и по три, – предположил Николай Дмитриевич.
– Вот поэтому я и прошу тебя составить список. Когда все на бумаге – легче ориентироваться.
Недовольно ворча, отец достал блокнот и взял ручку. Пока он составлял список, Люба успела приготовить ужин и накрыть на стол.
– Все равно я не понимаю, зачем это нужно, – сказал он, кладя перед дочерью список, в котором на этот раз оказалось шестьдесят семь фамилий.
– Чтобы понимать, где устраивать юбилей. Такое количество гостей в квартире не поместится, нужно заказывать ресторан.
– Какой еще ресторан? С какой стати?
– Папа, а как ты предполагаешь это организовать?
– Да я сроду свои дни рождения в ресторанах не устраивал! – возмутился Николай Дмитриевич. – Что еще за буржуйские выходки?
Люба терпеливо просмотрела список и взялась за ручку.
– Папочка, ты так много лет занимал руководящие должности, что эта проблема перед тобой не стояла.
Коллеги по работе поздравляли тебя в столовых и банкетных залах министерства, а личных друзей и родню ты собирал здесь. Теперь ситуация в корне иная, ты больше не замминистра. Ты – пенсионер. Понимаешь? Ты просто не привык к тому, что своими юбилеями теперь тебе придется заниматься самому. Поэтому давай-ка мы с тобой пройдемся по списку и разметим, с кем ты будешь праздновать в ресторане, а кого пригласишь сюда, в эту квартиру.
– Никаких ресторанов! – категорично заявил Головин.
– Хорошо, – покорно согласилась Люба. – Значит, придется отмечать твое семидесятилетие здесь, но в два или три захода. Шестьдесят семь человек сюда не поместятся даже стоя. Или пересматривай список и сокращай его в три раза.
– Но это невозможно! Я включил в список всех тех, с кем воевал, с кем служил еще на Петровке, с кем в последние годы работал бок о бок. Все это люди, к которым я прекрасно отношусь, которых уважаю. Я не могу их не позвать.
