Разделавшись с сессией, Коля уехал с друзьями в Прибалтику. Кемарская с Ларисой тоже отбыли на дачу, и Люба с Родиславом остались одни. Ей казалось, что теперь он сможет отдохнуть и от соседей, и от непрерывного вранья тестю, и от ежедневного тревожного ожидания очередного Николашиного фортеля. Она постарается сделать так, чтобы ему было хорошо и спокойно, она будет изо всех сил стараться, чтобы муж был счастлив и чтобы это ощущение покоя и счастья связывалось в его сознании только с ней, с его любящей женой.
Это был самый обычный день в начале июля.
Родислав после работы поехал к Лизе и вернулся домой около полуночи.
– Будешь ужинать? – как обычно, спросила Люба.
– Буду, – кивнул он, – только быстро.
– Устал? Хочешь спать? – с понимающей улыбкой сказала она.
– Нет, возьму свежую рубашку, чистое белье и вернусь к Лизе. Я подумал, раз все равно никого нет, то я же могу там остаться на ночь.
«Вот оно, – Люба почувствовала болезненный укол. – Я знала, что этим кончится, еще когда Коля сказал, что уезжает на два месяца с друзьями.
И прошлым летом я этого боялась, и позапрошлым, когда все разъезжались и никто не заметил бы Родиного отсутствия. Но тогда он почему-то так вопрос не ставил. Тогда еще не было маленького Дениса, и Родик не хотел вводить совместное проживание с Лизой в привычку, он не был уверен, что хочет остаться с ней навсегда. Значит, теперь он уже уверен. Теперь есть маленький сынишка, и для Родика все изменилось».
– Конечно, я сейчас все приготовлю тебе, – ей казалось, что голос дрожит и вибрирует.
Чтобы успокоиться, Люба сделала несколько глубоких вдохов. Нельзя прятать голову в песок, нельзя делать вид, что ничего не происходит, тем более Родик явно ждет от нее помощи, он надеется на нее, на свою верную и любящую жену. Она не может, не должна его подвести.
Люба усадила его за стол, подала ужин и принесла пакет с чистым бельем и сорочкой.
– Родинька, может быть, пора что-то решать? – начала она. – Так не может больше продолжаться, ты измучился, тебе тяжело, ты устал от наших проблем.
Он оторвался от тарелки и вопросительно посмотрел на жену.
– Что ты имеешь в виду?
– Может быть, тебе все-таки уйти к Лизе?
– Как это – уйти? А ты? А дети? А папа?"
"– Ну что – дети? – Она вздохнула. – Колька, конечно, сложный, но он уже вырос, и изменить его мы не можем. Другим он уже не станет, так что этот крест придется тащить, и твое присутствие или отсутствие ничего не изменит. Если что случится, ты поможешь.
