Сынок, говорит она, наш дедушка с тетей Томой давно в ссоре, мы их за одним столом собрать не можем. Николаша сделал вид, как будто закручинился, а потом выступил с предложением устроить два семейных дня рождения: один с дедом, а другой, пару дней спустя, с Тамарой и ее мужем. На первый, официальный, праздник собирались приехать из Красноярска еще и Клара Степановна с новым мужем. Люба выразила сомнение, что двадцатилетнему парню будет интересно в такой компании, но Николаша стал ее уверять, что понял: самое дорогое у человека – это семья.
Словом, Любино сердце он окончательно растопил, и она, совершенно счастливая, кинулась звонить Тамаре. Тамаре, конечно, приятно было, что племянник ее на свой день рождения приглашает, да и по сестре она соскучилась, так что согласилась приехать, но без Григория.
– А чего так? – огорчился Камень.
– А там, в Горьком, дочка председателя горисполкома замуж выходит, так Григорий ей и ее мамаше туалеты шьет, причем по две штуки, и отлучиться никак не может, потому как платья эти дурынды заказали поздно, впритык к свадьбе, и он еле-еле успевает, и так ночами не спит.
– А зачем по два платья? – удивился Камень. – Они что, переодеваться собираются?
– Ничего-то ты не знаешь про людей, – вздохнул Ворон. – У них принято свадьбы по два дня гулять, и те, которые побогаче, готовят наряды отдельно на первый день и отдельно на второй. Дошло?
– А-а, – протянул Камень, – ну, раз так, тогда конечно… А Тамара-то приехала?
– Ну а как же!
* * *Тамара приехала через день после официального дня рождения Николаши и прямо с поезда бросилась к сестре.
Люба специально взяла отгул на работе, приготовила завтрак, проводила Родислава на работу, сына в институт, Лелю – в школу и с нетерпением ждала Тамару, с которой не виделась почти год. В последний раз они встречались прошлым летом, в августе, когда супруги Виноградовы заехали в Москву по дороге в отпуск, который они проводили под Калининградом, на Куршской косе.
Тамара прямо с порога была усажена за обильный стол.
– Ох, Любка, как же ты вкусно готовишь! – приговаривала она, поедая одну за другой оладьи с яблоками. – Мне никогда в жизни так не научиться. Вот странно: нас ведь Бабаня одинаково учила, но ты почему-то научилась, а я – нет. Наверное, я в кулинарном деле совсем бестолковая. Хотя Гриша доволен и даже хвалит меня, но я думаю, что это больше от любви.
Они вместе вымыли посуду и привели кухню в порядок, после чего уселись тут же за стол друг напротив друга.
