Давай дальше.
– Брежнев написал личное письмо Рейгану.
– А ты откуда знаешь? – удивился Ветер. – Письмо-то личное.
– Много ты понимаешь в политике! – хмыкнул Ворон. – У двух королей не может быть личной переписки, они – лица государственные. Письмо в самой главной советской газете было опубликовано, его вся страна читала.
– И чего в письме? – поинтересовался Ветер. – Про любовь?
– Про политику. Насчет того, что израильские войска уничтожают палестинские лагеря Сабра и Шатила в Западном Бейруте.
– Ни хрена не понял, – признался Ветер.
– Почему самый главный в СССР и самый главный в США переписываются насчет Израиля, Палестины и Западного Бейрута? Им-то какое дело?"
"– Слушай, не понимаешь в политике – так сиди и не высовывайся, – рассердился Ворон. – Я тебе ликбез устраивать не нанимался. Мы сериал смотрим.
– Ладно, ладно, все, я заткнулся, – дунул Ветер. – Дальше рассказывай.
– Ну, Договор о всеобщем запрещении испытаний ядерного оружия я пропускаю, тем более что это и не Договор вовсе, а только его основные положения… А вот дальше – кошмар.
В конце октября в результате давки на стадионе Лужники погибло около трехсот футбольных болельщиков. Представляете?
– Ужас, – согласился Камень. – Страшная трагедия.
– Вот, собственно, и все. А потом и Брежнев умер…
– Как это – все? – в негодовании воскликнул Камень. – Как это – Брежнев умер? А Николаша? Он же должен был тем летом школу заканчивать и в институт поступать. Что же ты такое важное пропускаешь?
– А, чего там, – пренебрежительно хмыкнул Ворон.
– Окончил он школу с грехом пополам, к экзаменам напрягся и более или менее прилично сдал, а в институт его Аэлла запихнула, да и Родислав свои связи задействовал. Вот совместными усилиями они парня к высшему образованию и приладили. Не самый престижный, конечно, институт, но ничего, не стыдный. Как раз на День милиции, десятого ноября. Родислав в командировке был с очередной проверкой, а Люба с отцом на концерт собиралась, у них там на День милиции самые лучшие концерты давали…
– А ты откуда знаешь? – угрожающе нахмурился Камень.
– Ты уже смотрел, что ли? Опять вперед заглядывал?
– Ну и заглянул чуть-чуть, – Ворон гордо вскинул клюв. – Ну и что такого? Я же должен план просмотра составлять, чтобы действовать осознанно, а не на авось. А если тебе не нравится…
– Мне все нравится. Давай рассказывай.
* * *Родислав почуял неладное, когда его разбудил телефонный звонок.
