– Но Ларису мне тоже жалко. Она тоже хочет носить красивую одежду, а у нее нету, и взять негде, папа у нее в тюрьме, мама умерла.
На глазах у Лели выступили слезы. Люба обняла дочку, прижала к себе и крепко поцеловала.
– Спасибо тебе, Лелечка, ты у меня очень добрая и хорошая девочка, Оставайся такой всегда, пожалуйста. Ну все, – она взглянула на часы и заторопилась, – мне пора на работу.
* * *"
"– И вот только попробуй сказать, что тебе чего-то не хватает в моем рассказе, – угрожающе заявил Ворон. – Помни, ты слово давал.
Это еще только второй день.
– Ничего себе! – возмутился Камень. – Да ты рассказ на середине оборвал! Что там дальше было? Взяла Лариса кофточку?
– Да какая разница, – с досадой каркнул Ворон. – Это что, имеет принципиальное значение? Мы же про Романовых смотрим, а не про Ларису с ее бабкой.
– Нет, это очень важно, очень, – задумчиво ответил Камень. – Раз Лариса и ее бабушка становятся неотъемлемой частью жизни Романовых, мы должны понимать, как там складываются отношения и какие характеры у соседей, а то мы дальше ничего не поймем.
Ты пойми, дружочек, это не пустые придирки, это действительно имеет большое значение.
– Ладно, твое счастье, что я досмотрел, – проворчал Ворон. – Так что за придирку считаться не будет. Лариса кофточку взяла, но не сразу, заставила Любу себя поуговаривать, морду воротила, как будто ей тухлую сосиску предлагают. Но потом, конечно, взяла. Люба кофточку эту предварительно выстирала, погладила, аккуратно сложила, ну как отказаться от такой красоты? Взяла, никуда не делась.
Тут же напялила на себя и расхаживала в ней по дому. А на другой день еще и в гости к Романовым заявилась в новом наряде. Леля чуть не плакала, но молодец, удержалась, даже похвалила: дескать, как тебе, Лариса, эта кофточка к лицу. В общем, ничего, инцидент рассосался. Еще вопросы будут?
– Имей в виду, это не придирки, а просто вопросы, – предупредил на всякий случай Камень. – Если ты сочтешь, что я придираюсь, можешь не отвечать.
– Ну, валяй, – милостиво разрешил Ворон.
– Родислав написал диссертацию? Ты этот момент как-то упустил. Я не сомневаюсь, что ты знаешь, но мне-то забыл сказать.
– Да уж, конечно! – фыркнул Ворон. – Три диссертации он написал! Или даже пять. Да он только первую главу два раза на заседании кафедры обсуждал, а больше ничего не успел. Он, правда, особо и не старался успеть, ему важно было знакомствами обзаводиться и хорошее впечатление о себе оставлять, и с этим он вполне успешно справился.
