Любе стоило немалых усилий успокоить пожилую женщину и убедить ее, что все в порядке, ничего страшного не случилось, но кофточку надо вернуть и больше ничего без спроса не брать.
– А вы сами сказали, что мы с Лелькой вашей как сестры! – вдруг заявила Лариса. – А сестры друг у друга разрешения не спрашивают, берут, что им надо, и все. Пусть она приходит к нам и берет у меня что хочет. Пожалуйста. Мне ничего не жалко. А ей жалко стало, да? Вы сами сказали, что она до весны эту кофточку носить не будет, потому что холодно.
А я холода не боюсь, я бы поносила ее сама, пока Лелька не носит. Что ей, жалко?
Люба снова принялась объяснять, что дело не в этом, а в том, что нельзя брать чужое, не спросив разрешения. И, кроме того, Лариса всего год назад перенесла пневмонию, поэтому должна беречься и не простужаться. Эта тонкая летняя кофточка для зимы ну никак не годится, и носить ее в морозы категорически нельзя. Кончилось все тем, что Лариса принесла кофточку, изрядно помятую, и швырнула прямо на пол со словами:
– Да подавитесь вы своей кофтой! Она мне сто лет не нужна! Вот мой папа выйдет из тюрьмы и купит мне сто таких кофточек и даже еще в сто раз лучше.
Судя по виду Лелиной любимой одежки, Лариса выносила ее из квартиры Романовых, скомкав и засунув под свитер, который был на ней надет накануне. Взять вещь из комнаты Лели она могла только тогда, когда Родислав вышел, чтобы поговорить по телефону, а Люба с дочерью убирались в кухне. После этого соседи сидели еще полтора часа, пока не закончился фильм! Понятно, что многострадальная кофточка утратила товарный вид.
Люба молча подняла комок голубого трикотажа и вернулась домой. Леля уже завтракала на кухне.
– Лариса вернула кофточку, вечером я ее постираю, и ты снова сможешь повесить ее в шкаф и любоваться каждый день.
– Я не хочу, – печально ответила Леля.
– Чего ты не хочешь?
– Ничего не хочу. И кофточку эту не хочу. Пусть Лариса ее забирает и носит. Мне она больше не нужна.
Люба оторопела. Сколько нервных клеток ей пришлось потратить за вчерашний вечер, минувшую ночь и сегодняшнее утро, продумывая линию поведения с соседями, чтобы никого не обидеть и ни с кем не поссориться, а оказалось, что эта тряпка никому не нужна – ни Ларисе, пренебрежительно швырнувшей ее на пол, ни Леле, добровольно отказавшейся от любимой вещи.
– Лелечка, ты хочешь сказать, что готова подарить голубую кофточку Ларисе?
– Да, пусть забирает и носит.
– И тебе не жалко? – осторожно спросила Люба.
– Жалко, – призналась девочка.
