Какими деньгами это можно заменить?
– Ты сам себе противоречишь! – рассердился Камень. – То говоришь, что это выход, а теперь доказываешь, что он неправильный.
– Ну и что? Я тебе правильных выходов не обещал. Я же предупредил, что выходов много, только они или неприятные, или безнравственные, или бессовестные, или неправильные. Неправильные и бессовестные нам не нужны, а вот неприятные вполне можно было бы принять. Я бы этих Романовых только больше уважать начал. О! – Змей поднял голову и прислушался. – Наш винтокрылый Интернет летит.
Все, уползаю. Хотел с тобой еще один философский вопросец обжевать, да не успел. Ты мне потом напомни.
– Только ты далеко не уползай, – жалобно попросил Камень. – Я без тебя скучаю.
– Ничего не могу обещать, – донеслось издалека, – у меня дела, хочу смотаться кое-куда по личной надобности.
«Все куда-то улетают, уползают, уходят, – с горечью думал Камень, поджидая Ворона. – У всех какие-то личные дела. Личная жизнь. И только я тут лежу веками и тысячелетиями, постоянный в своей неподвижности и неподвижный в своем постоянстве.
Никому не нужный. Одинокий. От всех зависимый. Грустно это».
– Спишь, что ли? – раздался откуда-то сверху гортанный голос Ворона.
– Думаю, – рассеянно ответил Камень.
– О чем? Небось опять о грустном? Кончай траур, сейчас я тебя так развлеку, уж так развлеку – все свои грустные мысли враз забудешь. Я такое видел!
– Что? – Камень встряхнулся и оживился. – Рассказывай скорее.
– А что мне за это будет? – начал торговаться Ворон.
– А что бы ты хотел?
– Дай слово, что не будешь придираться по мелочам.
– Что, вообще никогда? – недоверчиво уточнил Камень. – То есть ты хочешь выторговать себе свободу халтурить и чтобы я дал тебе слово никогда-никогда этого не замечать? Нет, так не пойдет.
– А как пойдет? – нахохлился Ворон.
– Ну… Мы можем договориться, что я не буду придираться в течение трех дней. Три дня тебя устроит?
– Пять, – выдвинул Ворон встречное требование.
– Хорошо, четыре, – предложил компромисс Камень.
– На четырех сойдемся?
– Ладно, договорились. Четыре дня без единого замечания с твоей стороны. Смотри же, ты слово дал.
– Погоди, – спохватился Камень, заподозрив подвох, – мы не условились: четыре дня наших с тобой или четыре дня сериала?
– Наших с тобой. Что мне четыре дня сериала-то? За один раз слетать и все посмотреть. Это получится, что твое обещание только на один раз распространяется.
– Ну уж нет, – запротестовал Камень.
