Она остро чувствовала свою вину и готова была платить по всем счетам, причем не только по своим.
Она оплатила покупки и поехала домой.
Картина, которую она застала дома, могла бы считаться вполне идиллической. Татьяна Федоровна сидела на диване, откинувшись на подушки, а Родислав, Леля и Лариса читали вслух по ролям «Кошкин дом» Маршака. Эдакий домашний театр, только без костюмов. Люба вручила девочкам обновки, и Леля, приученная к порядку и сдержанности, сразу унесла свои вещи и сложила в шкаф, а Лариса с детской непосредственностью бурно выражала восторг и тут же принялась, не стесняясь, переодеваться в новое, чтобы примерить.
– Лелька, смотри, какая у меня юбочка!
– Очень красивая, – вежливо согласилась Леля.
– А у тебя такой нет!
Леля промолчала, но тут вмешалась бабка Кемарская.
– Ларочка, скажи тете Любе большое спасибо. Поклонись вот так, в пояс, – не вставая с дивана, она попыталась изобразить поясной поклон, – да пониже, пониже, не переломишься, и скажи: «Большое спасибо, тетя Люба, за вашу доброту».
Любе стало противно, и она попыталась перевести все в шутку.
– Большое пожалуйста, – со смехом ответила она, тоже низко кланяясь. – Давайте-ка ужинать, дорогие мои.
– Я не хочу ужинать, я хочу еще кофточку померить! – закричала Лариса. – Смотри, Лелька, какую мне тетя Люба кофточку купила. У тебя такой нет.
– У меня такой нет, – неслышно, одними губами повторила за ней Леля и ушла в свою комнату.
Люба почуяла неладное. Надо было срочно разобраться.
– Все за стол! – захлопала она в ладоши.
– Все дружно идем на кухню.
Она перехватила Родислава и шепнула ему:
– Поставь, пожалуйста, еду греться, там все приготовлено, а я зайду к Леле. Что-то мне не нравится, как она ушла.
Леля лежала на кровати, отвернувшись лицом к стене.
– Что с тобой, Лелечка? Тебе нездоровится? – с тревогой спросила Люба.
– Я не хочу, чтобы у Лариски были такие вещи, каких у меня нет.
– Почему? Ты хочешь, чтобы вы были одеты одинаково, как близнецы?
– Нет, так я тоже не хочу.
– А как же тогда? Скажи мне, как ты хочешь, чтобы было.
– Я хочу, чтобы она не хвасталась, что у нее есть, а у меня нет.
– Это другое дело, – с улыбкой возразила Люба, присаживаясь на кровать рядом с дочерью и беря ее за руку. – У вас всегда будут разные вещи. Всегда у тебя будет что-то, чего нет у Ларисы, а у нее будет что-то другое, чего нет у тебя. Это нормально. У всех людей вещи разные. А вот то, что Лариса хвастается, – это другой вопрос.
