Вот эта незнакомая женщина — она сама, Ирочка Шемякина, хорошая домашняя девочка, немного скучная, но очень правильная, у которой все будет хорошо в жизни, потому что ее так любят бабушка, и дедушка, и мама, и папа. Которой в сентябре исполнилось двадцать лет, а она про это совсем забыла.
— Алеша, как же так? — непонимающе прошептала Ирина, вскидывая на него глаза. — Алеша, что же получается… Это — я? А мама с папой… они же умерли, Лешенька… Они же все у меня умерли…
Она упала на колени перед зеркалом и в первый раз с того момента, как услышала о гибели своих родных, разрыдалась.
Ее колотило от слез, руки тряслись, но она ничего не чувствовала, кроме невыносимого облегчения, и не слышала собственных диких, разрывающих тело рыданий за ласковым голосом, шепчущим у нее над ухом:
— Бедная моя Иринка… Бедная. Ну поплачь, поплачь… Все прошло. Все прошло».
Глава 7
Некоторое время Даша сидела, глядя на исписанный листок в своей руке, потом еще раз перечитала историю. Какая-то догадка мелькнула у нее в голове и уже почти сложилась в слова, но тут громко, назойливо зазвонил телефон.
Чертыхнувшись, Даша бросилась искать трубку, которая долго не находилась, но в конце концов обнаружилась в Олесиной комнате.
— Алло, — запыхавшись, выдохнула Даша, совершенно уверенная в том, что звонит Максим.
— Дарья Андреевна? — раздался в трубке уверенный мужской голос, показавшийся Даше знакомым.
— Да, я слушаю.
— Это Глеб Боровицкий. Дарья Андреевна, я хотел бы поговорить с вами. Сегодня в два часа вас устроит?
В первые секунды Даша слегка оторопела, но тут же собралась.
— Я не совсем уверена, что меня вообще устроит встречаться с вами, — медленно произнесла она и почувствовала, что человека на том конце провода ее слова удивили. «Потрясающая самоуверенность! — мелькнуло у нее в голове. — Ведь он даже не сомневался в моем ответе. Интересно, это воспитание Боровицкого или его дети сами по себе получились такие… убежденные в собственной правоте?»
— Дарья Андреевна, я все-таки убедительно прошу вас выбрать время для встречи.
— Подумав, Глеб Боровицкий заговорил немного другим тоном: — В моих и в ваших интересах.
«Ну что ж, — подумала Даша, — уже имеется прогресс — он не ставит меня перед фактом, не заявляет, что чего-то хочет, а просит». Но вслух ответила иначе:
— Где вы хотели бы встретиться?
— В «Игуане». Бар находится на…"
"— Спасибо, я знаю, где находится «Игуана», — перебила его Даша. — Извините, но меня это место не устраивает.
