Поначалу. Потом, многочисленные ее истерики вызывали отвращение и равнодушие.
— Она была мне дорога. И я о ней заботился. Она сама хотела оставаться со мной.
— Ты над ней издевался!
— Бред.
— И уничтожил вслед за ней ее семью!
— Я защищался. Все. Закрыли тему. И вот сейчас последний реверанс ей. Ты либо сядешь за то, что сделала, со всеми отягчающими… А я приложу к делу все угрозы от вашей семейки. Или — поедешь сейчас лечиться. Надолго. В серьезное заведение. Выбирай…
— Ты и Лилию хотел упечь в психушку.
— Сожалею, что не успел.
Была бы живая. А тебя упеку. Потому что плескать кислотой в не повинную девочку может только глубоко больная шизофреничка. Убийца и маньячка. Нехуй тебе среди здоровых людей делать. Ну, поедешь?
Отворачивается, оскаливаясь с ненавистью.
— Назар… Пусть оформляют эпизод. С освидетельствованием вменяемости. И курируй каждый шаг по этому делу. Я хочу максимальный срок. На зоне или в психушке — мне не важно.
— Сделаем.
— Моральный урод!
Ну, пусть так…
Не оправдываясь, выхожу.
Глава 32 — Мир кислоты
Костя распоряжается вылить из всех бокалов шампанское. Заменить их на новые. И разливать только из новых бутылок.
Персонал весь раскрасневшийся и встревоженный. Молчаливый. Настороженный. Много охраны… Все в тонусе.
Я допиваю свой мятный чай, оглядываясь в поисках Хана.
Сердце все ещё колотится тревожной птицей в грудной клетке.
Это очень страшно осознавать, что кто-то желает тебе такого — кислоту в лицо. И не просто желает, а готов рискнуть собой ради этого.
За что?.. Ведь ничего я этой девушке не сделала плохого.
Я бы никогда не смогла так с кем-то поступить!
И я все понимаю — есть сумасшедшие люди. Но все равно очень обидно. И страшно. И за Хана страшно тоже.
Это так размазало меня, что я не чувствую в себе сил идти на сцену.
Мне хочется забраться под одеяло и поплакать от стресса.
Но визажист уже поправляет мой макияж. Две девушки быстро плетут толстые африканские косы, собирая их макушке и беспощадно дёргая меня за волосы. И я все ещё в таком шоке, что просто терплю это.
На ногах по трафарету мне распыляют белое мехенди.
На шею ложатся тяжёлые кольца золота.
За кулисами так много людей, все заняты… Кто-то регулирует свет, кто-то музыку.
Словно ничего сверхъестественного не произошло сейчас.
Мои волосы оставляют в покое на мгновение.
Словно почувствовав его, я отрываюсь спиной от спинки кресла и пытаюсь повернуться.
Вскрикиваю тихо от неожиданного поцелуя в шею, повыше колец, рядом с ухом.
