Его могло бы больше не быть!
Качая головой, прижимаюсь губами к переносице.
— Охрана нужна, Мия. Вокруг орда припизднутых… Кто и когда поймает шизу — не предсказать.
— Почему она сделала это? Кто она?
Обнимая за плечи, веду подальше от камер.
— Одна сумасшедшая.
— Твоя бывшая женщина?
— Нет. Но это моё прошлое. Больше ты ее не увидишь.
Назар отдает мне свой пиджак. Лужу на полу закрывают ширмой, засыпают порошком. Он пенится. Запах неприятный…
Но этим уже занимаются.
Мы в толпе охраны уходим в закулисные помещения.
Усаживаю Мию на свое кресло.
Растерянно пытаюсь отыскать какое-то средство, чтобы ее успокоить.
Она потерянно смотрит мне в глаза.
И единственное, что приходит в голову помимо таблеток и просто погладить ее, это — невнятное детское воспоминание про чай, которым поила меня наша домработница.
— Чай с мятой принесите для Мии.
— Хан, ты куда? — перехватывает меня за кисть. — Тебе надо в больницу.
— Нет… — сдуваю с предплечья порошок. — Все обошлось. Лёгкий ожог. Я сейчас вернусь.
Охрану оставляю с ней.
"
"— Как Полина сюда попала? — уточняю у Назара.
— Она устроена по документам девушки с отличными рекомендациями. Взяла поднос с бокалами. В один из них перелила кислоту. Подошла поближе и…
— Выясни чей проёб. Кто не проверил сотрудников лично. Уволь так, чтобы больше никуда не взяли.
— Сделаем. А с ней что сделать?
Захожу в комнату, куда увели Полину.
На ней наручники. Разворачиваю стул, спинкой к ней. Сажусь верхом.
— Ну, привет…
Дежавю просто. Полина красива. Могла бы быть.
С ненавистью смотрит на меня.
— Зачем?
— Лилия мертва по твоей вине, а у тебя ""невеста""?! — цедит. — Не-е-ет… Не будет у тебя больше никого. Довольствуйся шлюхами!
Очень похожа с Лилией. Близняшки… Но по характеру — небо и земля.
— Лилия мертва, потому что она истероид и манипулятор. И не смогла просчитать меня. Перешла грань… Не рассчитала.
— Лилия была ранимая… А тебе даже не жаль?!
— Мне очень жаль. Но это не моя вина.
Не знаю… Может и отчасти моя, но я этого не хотел. Я этого не ожидал.
Я про нее плохо понимал на тот момент.
Давление поднимается, вставая комом в горле.
Эта ситуация до сих пор триггерит. Но исправить ничего нельзя.
— Твоя. Тебя судили по статье ""доведение до самоубийства""!
— Меня оправдали.
— Ты купил судью. Но нас ты не купишь.
— А я вас и не собираюсь покупать. Вы все там ебнутые, кто налево, кто направо. Может, поэтому и Лиля была такая… нестабильная.
— Ты ее не любил.
Сложный вопрос… Не знаю. Мне казалось, да.
