На моих пальцах красные полосы от ремней босоножек. И сейчас мне и правда становится чуть легче. Мне было больно от них, но из-за шока от всего происходящего, я просто не чувствовала тело.
Поднимается, ведя руками по моим икрам, бёдрам.
Хотя я запретила ему прикасаться!
Но сейчас стою и позволяю.
Прижимая, подхватывает под бедра, отрывая от пола. Волосы мои рассыпаются по его плечам.
— Здесь всё будет тебя любить. Обещаю.
Отпускает. Я сползаю по его телу вниз.
Поцелуй в ключицу… В плечо… В кромку уха… в висок…
И я как загипнотизированная птица прислушиваюсь к ощущениям.
Моё тело не протестует. Мое сердце отогревается его неожиданным обещанием.
За руку ведёт меня обратно. Играет блюз… Его рука горячая… Он больше не айсберг.
Моя голова кружится. Словно я пила этот чертов виски, а не он.
Открываются двери лифта.
Там коробки из ресторана. Он забирает их. И двери лифта все ещё открыты.
Ну, давай, Мия!
Но мне уже не хочется уходить. Куда?..
Хочется есть, от таблеток, которые я пью, хочется спать, но ещё больше хочется безопасности и близкого человека рядом.
Мы молча ужинаем при настоящих свечах.
— Почему ты молчишь?
— Не хочу… чтобы ты снова расстроилась.
Какой странный! Боже…
Я опять в полном недоумении. Потому что, как не крути, человек старается позаботиться обо мне. Вот он старается, а ты, Мия, нет! Так тоже неправильно…
Но просто он такой странный, что можно крышей поехать!
И иногда — пугает…"
"Потом я иду в душ, под струями воды пытаюсь что-то понять про него и себя.
Выхожу. Отыскиваю среди совершенно новых вещей пижаму. Она моего размера. Я бы никогда не выбрала такую! Она шелковая и холодная.
Выхожу к нему.
— Ты обещал меня любить здесь.
— Мм… Да.
— Так вот. Я поняла, как мне надо. Сядь.
Показываю взглядом ему на диван.
Стащив из спальни подушку и одеяло, возвращаюсь к нему.
Он медленно расстёгивает пряжку ремня.
— Это не понадобится, — поджимаю губы.
Кладу на колени ему подушку, укладываюсь головой, закутавшись в одеяло.
Закрываю глаза.
Его рукой веду себе по голове.
— Гладь…
Расслабляюсь, прислушиваясь к ощущениям. Мне нравится…
— Вот так меня надо любить, — сонно шепчу я.
— Ты уверена? — с сомнением. — Я знаю более впечатляющие способы.
— Абсолютно… Этот меня впечатляет… Ещё гладь…
От него пахнет мускусно… глубоко… пьяно…
— Гладь… гладь… — бормочу я.
Он послушно гладит, заправляя мою прядь, упавшую на лицо, за ухо. От прикосновения его пальцев к кромке ушка — мурашки и сжимается между бедер.
