Крупный с “точкой” слева от центра на самом дне. Не подменил… ещё два крупных — тоже на месте. И практически решаюсь отдать изделие, но в последний момент подсвечиваю мелкие бриллианты по краям ультрафиолетом. И вместо чистого голубого свечения, я вижу лёгкий “аквамарин”. Синтетика!
Перекидываю задумчиво браслет через пальцы, как четки.
— Чтож ты такой жадный, Сохарев?
Назар взводит ствол, подставляя его к виску ювелира."
"— Краткость — сестра таланта. Быстро… Всю схемы, кто в доле?
Тихий шум в ювелирной умолкают.
Пусть видят. Это протрезвляет.
Сохарев, обливаясь потом, лепечет что-то невнятное.
— Что?! Не слышу. Громче.
— На лечение племянницы… Я все верну, клянусь!
— Бриллианты — конечно вернешь. Каков план по компенсации репутационных потерь? Костя, ты посчитал? — оборачиваюсь, встречаясь взглядом с застывшей от ужаса Мией в униформе.
— Не менее двухсот миллионов, думаю.
— Это четыреста твоих почек, мужик, — ухмыляется, Назар. — Есть у тебя четыреста почек?
А я продолжаю смотреть в глаза Мие.
— Хан… — беззвучно. — Не надо.
— А как надо? — дёргаю бровью.
— Племяннице… тяжёлая онкология… — трясется голос Сохарева. — Сильные боли. Нужна операция с пересадкой.
На глаза Мии наворачиваются слёзы.
Да, боже! Пиздит же, как дышит. Меценаты все, куда деваться!!
— И сколько ты перевел племяннице?
— Все, что было.
— Телефон! — требую у него я. — Разблокируй.
Отдаю Мие.
— Ищи. Звони, Мия. Выясняй…
Мия вдыхает поглубже несколько раз, пытаясь успокоиться перед разговором.
— Как зовут племянницу? — уточняет она. — Или маму?
— Света… — понуро.
— Добрый день! Я звоню из фонда… эм… Алихана Арманова!
Нет, ну я в восхищении от этой женщины! — закатываю глаза. Уже фонд открыла.
— Мы хотели бы уточнить, как состояние Светочки. И какая сумма поступила на лечение от вашего брата. Мистер Арманов хотел бы ее увеличить за счёт фонда.
Губы мои дёргаются в улыбке. Лиса…
— Сколько?! А… Понятно. Мхм… А куда переводить? Ясно. Спасибо за информацию.
Опустив взгляд, крутит в руках телефон.
— Ну. Удиви меня.
— Сто тысяч он перевел… Сбор идёт на два миллиона.
— Увы. Не удивила. А украла эта мразь почти сорок.
— Я не успел продать! Но…
— Хан, — перебивает его Мия. — Пусть переведет… Пожалуйста. То, что есть на счетах.
Передаю ему телефон.
— Открывай, переводи все, что есть. Заглядываю в экран. Вот и почти закрыли сбор… Реально фонд Арманова. А так бы мы, конечно, их забрали сейчас в счет компенсации.
