И вот, видишь, даже трахнуть… В чем наказание? Ты никак не наказан. Ты ни о чем не сожалеешь. Тебе просто ""жаль"". А я это не принимаю. И не буду с тобой.
— Если я пообещаю, что больше никогда не введу тебя в заблуждение?
— Какие мягкие формулировки, — вытирает слезы с лица.
— И тем не менее.
— Нет.
— Почему?"
"— Сказать можно что угодно. Но когда возникнет ситуация ты снова сделаешь так. Потому что для тебя существует только твое ""хорошо"".
— Уверяю — нет.
— Я не верю в клятвы лжецов. Даже если и влюблена в этого лжеца.
— И что мне делать?
— Вернуть в самое начало, чтобы ты мог сделать со мной это снова. Но сделать иначе…
— Это невозможно. Ты ставишь невозможные условия.
— Потому что, мы теперь — невозможны. Отпусти меня. Я готова до последней буквы соблюдать контракт. А как женщину отпусти. Ты делаешь мне только больнее…
Воздух горит в лёгких от внутренней ломки. Она все поняла про меня правильно. Есть только моё ""хорошо"". Я не умею им жертвовать. И сейчас это просто… самоизнасилование.
Давай, говори, Хан.
Протираю онемевшее лицо ладонями.
— Отпускаю. Уходи.
Достаю ещё одну сигарету, прикуриваю.
— Мне жаль… — уходит.
Глядя, как дым клубится вверх, слушаю ее удаляющиеся шаги.
Звук душит до темноты в глазах.
И кажется, кружится всё.
Вожу пальцами по пульсирующей ссадине на ключице. Боль больше не бесит.
""Жаль…"" — какое бессмысленное слово.
Глава 49 — Негуманные аттракционы
Дни идут, я живу в оглушающей пустоте. ""Жаль"" — покинуло мой лексикон. Я ищу по ночам альтернативы.
Как и раньше, мой день начинается с чашки кофе и скинутого Костей тайминга.
Происходит много всего, требующего моего личного участия, но… я не могу включиться.
Мы работаем, мы почти не пересекаемся, мы совсем не общаемся. Я, как и обещал, не приезжаю, не звоню, не пишу. И даже не читаю отчётов охраны — ""когда, куда, с кем"", если там нет никаких пометок про опасность.
Их нет.
Иногда мне хочется, чтобы были. Это бы дало мне легитимное право вмешаться в ее жизнь.
Сидя в офисе, листаю наш новый каталог.
На обложке Мия. И после обложки, я не вижу ни одной страницы.
Раздражённо швыряю на стол.
Снимаю галстук. Ей не нравилось…
Швыряю следом за журналом.
Кислорода все время не хватает. Тяжело дышать.
— Хан, — заходит Костя.
— Да?
— Мия просит доступ к оборудованию в нашей мастерской. Ей нужен тигель и инструмент.
Взмахиваю рукой.
— Пусть.
А потом я долго курю на балконе, пытаясь найти хоть одну причину поехать туда. Но пока нет ни одной.
