На нем металлический браслет, подчёркивающий его красивую форму.
— Могу я…
— Нет, Хан, не можете, — перебивает. — Извините.
И опустив взгляд, уходит.
Глядя ей вслед, допиваю бокал.
Это что, блять, было сейчас??
— Хан, я узнал, что она делала здесь, — подходит Костя.
— И?
— Ее пояс и манжеты из малахита участвовали в показе.
— Ааа… Я видел их, да.
— Хотите, я отправлю Мии цветы от вашего имени?
— Это ещё зачем?
— Как жест внимания.
— Ей и так дохуя внимания от меня, поверь! — злюсь я.
— Это — нет?
— Это — нет.
Глава 3 — Целибат, кризис и плохие сны
— Хан, Ваш кофе.
— Костя, — разминаю шею. — Сделай мне кальян.
— Сюда принести или на лоджию?
Мой офис на тридцатом этаже. Квартира ещё выше, с выходом на крышу. На этом доме есть площадка для вертолета. Я тяготею к высотам… Даже отдыхать люблю в горах.
На лоджии сделана зона отдыха. Я устал.
— Давай, на лоджию.
— Там… Девушка Вас уже два часа ждёт. Вы не забыли.
— Аа… Забыл.
Копия Мии. Подобрали похожую. Она — не первая. Я скептически настроен, но вдруг…
Что — вдруг, Хан?
Да не знаю я, блять!
Но бегать за женщиной, которая два раза сказала нет — это странно.
Надо успокоиться или объявить тотальный “план захвата”. А я обещал без насилия. Хотя… надо признаться смакую всё время мысль с легким тонким принуждением. Есть в этом свои кайфы.
Но успокоиться не выходит. А принуждать ее я не готов. Она слишком не гибкая для этого. Сломаю еще… Не хочу.
— На лоджию ее пригласи.
Пиджак бросаю на кресло, галстук расслабляю, расстегивая верхнюю пуговицу.
Снимаю обувь. Задирая повыше брюки, встаю в специальный фонтан — массажёр для ног.
Я много времени провожу за работой и у меня много девайсов ""про комфорт"".
Босиком иду на лоджию, по турецки сажусь в массивное низкое бескаркасные кресло.
Кальян уже на месте.
Ну… Где она?
— Добрый вечер, — заходит девушка.
Голос — сразу мимо.
— Присядь.
Неловко присаживается напротив меня. Каблуки мешают и узкая юбка.
Морщусь. Не нравится! Не нравится как двигается.
Типаж и правда похож.
В остальном — небо и земля.
Эта уже седьмая, наверное.
И мне даже в своих неадекватных приступах фетишизма, которыми не страдал до Мии, а после нее начал, не хочется просить ее примерить босоножки. Которые так и лежат здесь. Потому что у нее вульгарный синий педикюр с рисунком.
— Как зовут?
— Мия… — улыбается.
— А на самом деле?
— Екатерина.
Подцепляю пальцем за ремень мой фетиш, пальцы скользят по камням, замша пахнет теплым сандалом и прохладной мятой.
