Я держу на прицеле голову ублюдка и считаю удары вновь забившегося сердца, чтобы точно руки перестали дрожать. — Тимур, не дури, — Евгений Арсеньевич медленно подходит ближе. — Если промахнешься?
— Уйди отсюда, — прошу шефа наплевав на субординацию. Дядя Женя — мужик понимающий, не обиделся.
— Тим, нет!!! — женский крик больно режет уши.
Быстрый вдох.
Выдох.
Выстрел…
Чернышов, еще не успевший понять, что уже мертв, как в замедленной съемке оседает на пол хватая ртом воздух. Маленькая больше не плачет. Она испуганно смотрит на своего папу, который пришел ее спасти.
Ольховский перехватил крестницу за живот. Я, бросив оружие, успеваю забрать дочь у твари, мешком рухнувшей на деревянный пол.
Прижимаю малышку к себе вдыхая сладкий детский аромат. В эту секунду я готов плакать от счастья.
— Ясенька, моя Ясенька, — едва слышно шепчет Крис, а на ее руке болтается наручник с выломанной ручкой, к которой я ее пристегнул. — Передаю малышку матери и моё тело пронзает резкая боль.
Два точных выстрела в спину, и я падаю на колени к захлебывающемуся в собственной крови Чернышеву.
Поворачивая голову, в шоке смотрю на стрелявшего.
— За что? — хриплю, стремительно теряя сознание
Глава 44. Крис. Вера. Надежда. Любовь.
Звук сирен, запах медикаментов, спирта, боли и хрупкая надежда на чудо. Я прижимаю к себе самую любимую девочку на свете, шепчу ей на ушко ласковые слова, смотрю на любимого мужчину и сердце уходит в пятки.
-Мама, папа ааа? - ясный взор моей малышки пронзает до глубины души.
Слезы подступают на глаза, сдерживать их становится практически нереально.
-Да, моя хорошая, - через силу выдавливаю из себя нечто наподобие улыбки, беру девочку за руку, прижимаю к себе крепко-крепко. -Папа спит. Он очень сильно устал, - слова даются с неимоверным трудом, но ради доченьки я буду держаться. Малышка ни за что не должна понять от какой ужасной участи нас спас Тимур.
Теперь осталось спасти его."
"После перестрелки в старом доме, принадлежавшем чете Чернышовых, я до сих пор пребываю в полнейшем шоке.
То, как рисковал Громов ради спасения нашей дочери, то, как он защищал нас обеих, то с каким упрямством и упорством стоял за нас до сих пор не отпускает. Тимур любит меня. Он будет самым лучшим на свете папой для Яси. Сейчас я это понимаю особенно четко.
Но теперь у моего любимого мужчины есть жена.
Вой сирены не смолкает ни на секунду. Мы с Ярославой сидим в машине и молимся о спасении самого дорогого человека для нас обеих.
