Или с ним.
Чем дольше он смотрел на портрет, тем хуже ему становилось: внутренние демоны, словно, пронзали его сердце копьями. Ему хотелось уйти, но Уэст был не в состоянии подняться с кресла, будто скованный цепью.
В дверях появилась худощавая фигура герцога. Он задумчиво оглядел Уэста.
– Зачем приходил Ларсон? – хрипло спросил Уэст. – Как дела у Фиби?
Лицо Кингстона смягчилось, и в нём появилось что-то похожее на сочувствие.
– С моей дочерью всё в порядке. Ларсон осмелился заявиться сюда и в панике попытаться заручиться моей поддержкой, чтобы убедить Фиби выйти за него замуж.
Хотел представить своё положение в наилучшем свете, полагая, что я не стану обращать внимания на его отношения с мисс Пэррис из-за моего собственного распутного прошлого. Излишне говорить, моя реакция его разочаровала.
– Вы сможете помочь Фиби лишить его должности доверительного управляющего?
– О, без сомнения. Несоблюдение доверительным управляющим своих прямых обязанностей является серьёзным правонарушением.
Мне никогда не нравилось, что Ларсон принимает участие в личных и финансовых делах Фиби, но я сдерживался, чтобы меня не обвинили будто я сую нос не в своё дело. Теперь, когда есть возможность, я буду вмешиваться как можно больше, прежде чем мне снова свяжут руки.
Уэст слегка улыбнулся, его затравленный взгляд вернулся к изображению Фиби на портрете.
– Я её не заслуживаю, – пробормотал он, сам того не желая.
– Конечно, нет. И я не заслуживаю своей жены. Лучшие женщины достаются худшим мужчинам, вот такая жизненная несправедливость.
– Глядя на осунувшееся лицо и сутулую фигуру Уэста, герцог, казалось, принял решение. – Ничего из того, что я тебе скажу, сегодня не возымеет действия. Если я отошлю тебя в таком состоянии, неизвестно, в какую беду ты попадёшь. Поэтому ты останешься на ночь в этой комнате для гостей, а утром мы поговорим.
– Нет. Я вернусь в свои апартаменты.
– Великолепно. Могу ли я спросить, что тебя там ждёт?
– Моя одежда. Бутылка бренди.
Полбанки маринованной моркови.
Кингстон улыбнулся.
– Я бы сказал, что ты сам напоминаешь маринованную морковь. Оставайся на ночь, Рэвенел. Я попрошу Найла и моего камердинера приготовить тебе ванну и принести предметы гигиены, включая большое количество мыла.
На следующий день Уэст проснулся с расплывчатыми воспоминаниями о событиях прошлой ночи. Он поднял голову с мягкой подушки, набитой гусиным пухом и, недоумённо моргая, оглядел роскошную обстановку.
