Вот только нам в одном отделении работать. Как то общаться…
А ты Олька только на одну ночь сгодилась… и так гадко становится… иду в душ, включаю горячую воду и реву там что есть силы. Выползаю спустя пятнадцать минут все такая - же помятая, пережеванная. Мне так плохо не было даже после дня рождения."
"На кухне меня ждут герберы. Хватаю их и с психом в урну выкидываю, следом поломанная одинешенька летит. Закрываю дверцу стола со стуком, даже соседям слышно, точно. Наливаю в чайник воду. Включаю. Опять осматриваю комнату и натыкаюсь на ведерко вчерашнего мороженого, открываю дверцу под мойкой.
Выкину и его. Напоминает мне тут… грехопадение мое. А в ведре сиротливые ни в чем не виновные герберы… приседаю на корточки, достаю, еще одна сломалась. Что же за черная полоса… и плюхаюсь на задницу, жалею цветы, себя и свою чертову никчемность. Не смогла мужика зацепить… дураааа…
Два слоя корректора, тонального - бледная смерть в эфире. Румяна спасают. Блеск для губ. Намазываю многострадальные колени мазью Чумы. Руки тоже.
Выбор нарядов не велик. Скучно. Вот прям как на душе моей. Траур. После такой ночи то…
Вздыхаю, так, не реви. Не реви, иначе на работу опоздаешь.
Не реву. Да пошел он! Реветь еще. Покажу ему сегодня, что он пустое место, просто мой руководитель и все!
— Олечка Валерьевна, — здоровается остроглазая гарберобщица, — Вы вовремя поспели, Олежка… тьфу ты, Олег Аркадьевич на месте. Еще десят минут и у вас пятиминутка. Давайте быстрее шубку, спешите!
Я на всех парах несусь в ординтароскую, слава богу, что пусто.
Переодеваюсь в рабочую пижаму и захватив ежедневник спешу в актовый зал.
Мест свободных полно, тихонечко сажусь с краю, сжимая в руках блокнотик с ручкой и на кафедру смотрю, только прямо. Потому что чуть поодаль от меня… сидит мистер хрен с какой-то блондинистой фифой. Правильно, он только блондинок сейчас предпочитает, от одной уехал, другую встретил. И везде ему рады, улыбаются, оголяя все тридцать два зуба, и он в ответ тоже скалится так, что от его улыбки соседи слепнут.
Хихикают сидят.
О чем была планерка, я не знаю. Блокнот пуст. Ручка поломана. Когда главврач отпускает нас на рабочие места, я несусь в отделение на всех парах. Игнорируя «Ольга Валерьевна, задержитесь. Ольга Валерьевна, у меня разговор…» обгоняю бодро идущих коллег, попутно здороваясь, залетаю в отделение.
— Анечка, мои карты, — прошу у постовой медсестры карты пациентов и спешу скрыться за дверью палаты. Закрыв ее аккурат перед носом Туманова.
Глава 35. Гарем.
