От боли по краям поля зрения все чернеет. Я поднимаю взгляд на него. Он отводит ногу назад, как будто собирается меня пнуть, и я перекатываюсь на колени, протягивая руку за пистолетом. Я не знаю, что буду с ним делать. Я не могу застрелить Тобиаса, не могу его застрелить, не могу. Он где-то там, внутри.
Он хватает меня за волосы и опрокидывает на бок. Я тянусь к нему и вцепляюсь в запястье, но он слишком сильный, и мой лоб врезается в стену.
Он где-то там, внутри.
– Тобиас, – произношу я."
"Кажется, его хватка на мгновение ослабевает? Я изворачиваюсь и бью ногой назад, попадая пяткой по икре.
Когда он пропускает мои волосы сквозь пальцы, я ныряю за пистолетом и сжимаю холодный металл. Я переворачиваюсь на спину и наставляю пистолет на него.
– Тобиас, – говорю я, – я знаю, ты где-то там, внутри.
Но будь это так, он не ринулся бы на меня с явным намерением наконец-то прикончить.
Я встаю.
– Тобиас, пожалуйста.
Я умоляю. Я жалкая. Лицо пылает от слез.
– Пожалуйста. Увидь меня.
Он идет ко мне, его движения опасны, стремительны, мощны. Пистолет дрожит в моих руках.
– Пожалуйста, увидь меня, Тобиас, пожалуйста!
Даже когда он хмурится, его глаза выглядят задумчивыми, и я вспоминаю, как изгибались его губы в улыбке.
Я не могу его убить. Я не уверена, люблю ли его, не уверена, в этом ли причина. Но я точно знаю, как он поступил бы на моем месте. Я уверена, что ничто на свете не стоит его гибели.
Я уже делала это раньше… в своем пейзаже страха, с пистолетом в руке, когда голос повелевал застрелить тех, кого я люблю.
В тот раз я добровольно выбрала смерть, но не представляю, чем это поможет теперь. И все же я знаю, просто знаю, что это будет правильный поступок.
Отец говорит… говорил… что в самопожертвовании – сила.
Я переворачиваю пистолет дулом к себе и вкладываю его в руку Тобиаса.
Он прижимает дуло к моему лбу. Слезы остановились, и холодный воздух овевает мои щеки. Я кладу руку на грудь Тобиаса, чтобы чувствовать его сердцебиение.
По крайней мере, сердцебиение у него не отняли.
Щелкает взводимый курок. Возможно, позволить застрелить меня будет легко, как в пейзаже страха, как в моих снах. Возможно, просто раздастся выстрел, погаснут огни, и я очнусь в другом мире. Я неподвижно стою и жду.
Буду ли я прощена за все, что натворила, чтобы попасть сюда?
Я не знаю. Не знаю.
«Пожалуйста».
Глава 39
Выстрела все нет. Тобиас смотрит на меня с прежней свирепостью, но не двигается.
