Дивергент.
– Уверена? – спрашивает отец.
– Это обоснованная догадка, – отвечаю я, – и лучшей гипотезы у меня нет.
– Тогда надо решить, кто пойдет, а кто отправится в Товарищество, – произносит он. – Какая помощь тебе нужна, Беатрис?
Вопрос поражает меня, как и выражение его лица. Он смотрит на меня как на ровню. Говорит со мной как с ровней. Или он признал, что я стала взрослой, или признал, что я больше не его дочь. Последнее более вероятно и более мучительно.
– Любой, кто умеет и готов стрелять, – отвечаю я, – и не боится высоты.
Глава 37
Силы Эрудиции и Лихости сконцентрированы в секторе Альтруизма, так что, пока мы бежим из него, шансы встретиться с препятствиями минимальны.
Мне не пришлось решать, кто пойдет со мной. Калеб был очевидным выбором, поскольку он знает о плане Эрудиции больше всех. Маркус настоял на том, чтобы идти, несмотря на мои возражения, потому что умеет обращаться с компьютерами. А отец с самого начал вел себя так, как будто его участие не обсуждается.
Несколько секунд я смотрю, как остальные бегут в противоположном направлении – к безопасности, к Товариществу, – и затем поворачиваюсь к городу, к войне. Мы стоим у рельсов, которые приведут нас к опасности.
– Сколько времени? – спрашиваю я у Калеба.
Он смотрит на часы.
– Три двадцать.
– Придет с минуты на минуту.
– Он остановится?
Я качаю головой.
– Через город он движется медленно. Мы пробежим несколько футов рядом с вагоном и заберемся внутрь.
Запрыгивать в поезда стало для меня легким и естественным делом.
Для остальных это будет не так просто, но останавливаться поздно. Я оборачиваюсь через левое плечо и вижу фары, горящие золотом на фоне серых зданий и дорог. Я подскакиваю на цыпочках, пока огни становятся все больше и больше, а когда нос поезда проплывает мимо, пускаюсь трусцой. Приметив открытый вагон, я набираю скорость, чтобы поравняться с ним, и хватаюсь за ручку слева, закидывая тело внутрь.
Калеб запрыгивает сам, тяжело приземлившись и перекатившись на бок, и помогает Маркусу.
Отец падает на живот и втаскивает ноги. Все отходят от двери, но я стою на краю, держась одной рукой за ручку, и наблюдаю, как город проносится мимо.
На месте Жанин я послала бы большинство солдат-лихачей ко входу в лагерь Лихости над Ямой, возле стеклянного здания. Нам разумнее отправиться к черному ходу, в который прыгают с крыши.
– Полагаю, теперь ты жалеешь, что выбрала Лихость, – замечает Маркус.
