Я засовываю руки в карманы и раскачиваюсь на пятках. Меня пронизывает странное чувство – приятная ноющая слабость. Он сделал то, что сделал, потому что верил в мою силу.
Дома сильным был Калеб, потому что умел забывать о себе, потому что все качества, которые ценили мои родители, давались ему без труда. Никто и никогда не был так убежден в моей силе.
Я встаю на цыпочки, запрокидываю голову и целую его. Наши губы едва соприкасаются.
– Ты знаешь, что ты потрясающий? – Я качаю головой. – Всегда точно знаешь, что делать.
– Только потому, что долго думал об этом. – Он быстро целует меня. – О том, что бы делал, если бы мы с тобой…
Он отстраняется и улыбается.
– Мне послышалось или ты назвала меня своим бойфрендом, Трис?
– Не совсем. – Я пожимаю плечами. – А что? Хочешь, чтобы называла?
Он обхватывает меня ладонями за шею и нажимает большими пальцами под подбородок, запрокидывая мне голову, чтобы прижаться лбом к моему лбу. Мгновение он просто стоит с закрытыми глазами и дышит одним воздухом со мной.
Я чувствую пульс в кончиках его пальцах. Чувствую его учащенное дыхание. Похоже, он нервничает.
– Да, – наконец отвечает он.
Затем его улыбка гаснет.
– Как ты думаешь, он поверил, что ты просто глупая девчонка?
– Надеюсь. Иногда полезно быть маленькой. Но я не уверена, что смогла убедить эрудитку.
Уголки его рта опускаются, и он мрачно смотрит на меня.
– Я должен кое-что тебе сказать.
– Что именно?
– Не сейчас. – Он оглядывается. – Встретимся здесь в половине двенадцатого.
Никому не говори, куда идешь.
Я киваю, и он поворачивается и уходит так же быстро, как и пришел.
– Где ты была весь день? – спрашивает Кристина, когда я возвращаюсь в спальню. В комнате пусто, видимо, все на ужине. – Я искала тебя на улице, но не нашла. Все нормально? Тебя наказали за то, что ты ударила Четыре?
Я качаю головой. При мысли о том, чтобы рассказать ей, где я на самом деле была, на меня наваливается усталость. Как я смогу объяснить порыв вскочить на поезд и навестить своего брата? Или жуткое спокойствие в голосе Эрика, когда он меня допрашивал? Или, для начала, причину, по которой я взорвалась и ударила Тобиаса?
– Мне просто нужно было уйти.
Я долго бродила вокруг лагеря. И нет, меня не наказали, – отвечаю я. – Он накричал на меня, я извинилась… вот и все.
Я старательно смотрю ей в глаза и держу руки по швам.
– Хорошо, – произносит она. – Потому что мне нужно кое-что тебе рассказать.
