Я вытираю щеку, как будто смахиваю слезу.
– Можно идти?
– Ладно, – соглашается Эрик, – но впредь не смей покидать лагерь без сопровождения, ясно?
Он поворачивается к Тобиасу.
– А ты… лучше постарайся, чтобы переходники больше не покидали наш лагерь. И чтобы не лезли к тебе с поцелуями.
Тобиас закатывает глаза.
– Договорились.
Я выхожу из комнаты на улицу, встряхивая руками, чтобы избавиться от дрожи. Сажусь на мостовую и обнимаю колени.
Не знаю, как долго я сижу здесь, опустив голову и закрыв глаза, прежде чем дверь снова отворяется.
Возможно, проходит минут двадцать, возможно, час. Тобиас идет ко мне.
Я встаю и скрещиваю руки на груди в ожидании выволочки. Я ударила его, а затем ввязалась в неприятности с лихачами – выволочки не избежать.
– Что? – спрашиваю я.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
Между его бровями появляется складка, и он нежно касается моей щеки. Я смахиваю его руку.
– Ну, – начинаю я, – сначала мне дали нагоняй у всех на виду, затем пришлось болтать с женщиной, которая пытается уничтожить мою бывшую фракцию, и наконец Эрик едва не вышвырнул моих друзей из Лихости, так что да, денек был из приятных, Четыре.
Он качает головой и смотрит на полуразрушенное здание справа от себя, которое сделано из кирпича и мало напоминает гладкую стеклянную иглу за моей спиной. Наверное, оно древнее. Никто больше не строит из кирпича.
– Да и вообще, какое тебе дело? Ты можешь быть либо жестоким инструктором, либо заботливым бойфрендом.
Я напрягаюсь при слове «бойфрендом». Я не собиралась использовать его так легкомысленно, но уже слишком поздно.
– Нельзя играть обе роли одновременно.
– Я не жестокий, – хмурится он. – Я защищал тебя сегодня утром. Как по-твоему, что сделали бы Питер и его идиоты-дружки, если бы узнали, что мы с тобой…
Он вздыхает.
– Ты ни за что бы не победила. Они бы непременно объявили твой ранг результатом моего покровительства, а не твоего мастерства.
Я открываю рот, чтобы возразить, но не могу. На ум приходит несколько достойных ответов, но я отмахиваюсь от них.
Он прав. Мои щеки горят, и я остужаю их ладонями.
– Не надо было меня оскорблять, чтобы что-то им доказать, – наконец говорю я.
– А тебе не надо было сбегать к брату, только потому что я тебя обидел. – Он скребет в затылке. – К тому же… разве это не сработало?
– За мой счет."
"– Я не думал, что это так на тебя повлияет. – Он опускает взгляд и пожимает плечами. – Иногда я забываю, что могу причинить тебе боль. Что тебе можно причинить боль.
